«Правда о Гарри Поттера» и другие фанфики

Из-за всех бурных событий друзья совсем позабыли о том, что замок продолжает жить своей школьной жизнью. Поэтому, когда деканы раздали им пергаменты с оценками за экзаменационные работы, они чуточку перепугались… правда, как оказалось, боятся было нечего: все они благополучно перешли на второй курс, а Гермиона, конечно же, стала лучшей ученицей. Хорошо обстоят дела и у их знакомых: приятели Рона – Дин и Симус, получили удовлетворительные отметки. Пэнси Паркинсон и Крэбб с Гойлом, к немалому удивлению Драко, тоже управились с экзаменами...

После слов Северуса в воздухе повисает напряженная тишина. Гарри, Драко, Рон и Гермиона вопросительно переглядываются. Ужас на лице Флитвика сменяется изумлением, Альбус Дамблдор с любопытством смотрит вначале на Квиррелла, а после – на Снегга, уже начавшего аккуратно поить бессознательного профессора из сиреневого пузырька. Первой молчание нарушает недоумевающая МакГонагалл: – Северус, что вы имеете в виду?! – Пиромант, – повторяет зельеделец, – огнемаг, повелитель огня… – Это редчайшая магическая аномалия, Минерва, – поясняет Дамблдор...

Лучи смягчившегося солнца золотят башни и шпили замка. На фоне голубого, припудренного облачками неба, точно бы любующийся со скалы на темно-зеленый лес, тот кажется воплощением стойкости и покоя. Поэтому трудно поверить, что внутри замка царит жуткая суета: профессора снуют из класса в класс, из комнаты в комнату, ища пятерых пропавших. Среди толпящихся учеников мелькают начищенные значки старост: – Ты не видел Поттера? – Ты не видела Грейнджер? – …кто-нибудь встречал Уизли-младшего? – …а Малфоя...

…пять мерцающих волшебных палочек озаряют влажные стены пещеры и бледные лица своих хозяев-чародеев. Со смесью страха и замешательства Драко, Рональд и Гермиона смотрят на замершего профессора. Как подмечает Гарри, сам Квиррелл тоже выглядит растерянным… нет-нет! Он не смеет даже надеется на то, что прибывшая подмога хоть чуточку напугала безумного колдуна. Просто в планы Квиррелла не входит вредить трем «ненужным» первокурсникам – равно как и то, чтобы оставлять в Хогвартсе кого-то, кто знает о его проступке...

Оставшись в одиночестве, Гарри Северус Джеймс Поттер устремляет невидящий взгляд на опутанные веревками ноги. По спине его градом стекает ледяной пот, к горлу подступает горечь, а все мысли вытесняет из головы древний животный страх. Все же постепенно страх начинает отступать под натиском сильных эмоций: вихрем они проносятся в мальчишеском сознании, сменяясь, подобно цветам калейдоскопа. Гарри злится: на себя – за свою наивность и излишнюю самоуверенность, на Квиррелла – за то, что тот обманул его доверие...

Выходя из просторного класса, отведенного для экзамена по зельям, Драко Малфой утирает лоб тыльной стороной ладони… что ж, одно только хорошо – каким бы скверным не было его снадобье, у того когтевранца оно было еще хуже. Лавируя среди синих и зеленых мантий, слизеринец отправляется на обед, уже видя в мечтах стакан холодного тыквенного сока. Шествуя вдоль факультетского стола, он ищет взглядом своего приятеля… странно: что-то Гарри не видно. Сев между Крэббом и запыхавшимся Гойлом, он принимается...

Конец недели выдался тяжелым: Минерва МакГонагалл не забыла о своем обещании, и приготовленная ею контрольная заставила всех изрядно попотеть. По окончанию занятий только у Гермионы получилось превратить черепаший панцирь в гребенки, да и то лишенные изящества. В клетках на уроках профессора Квиррелла мечутся все более свирепые существа, и даже добродушный Флитвик делается не таким снисходительным. Корпя над формулами, сочинениями и рецептами зелий, ученики со страхом думают о том, что их ожидает на школьных экзаменах...

Ступая по ожившим коридорам, Гарри чувствует, как волосы его встают дыбом, а тело точно бы колют сотни крошечных иголочек. Кажется, что стены замка дышат, обдувая его древней магией. Радуясь компании Малфоя, он в тоже время скучает по безрассудству и жизнелюбию Уизли. Он знает: для Рональда ночная вылазка была бы не более, чем интересным приключением. Для слизеринца же, как и для него самого, она является настоящей «проверкой на прочность». От Гарри не ускользает то, что Драко очень боится, но подавляет свой страх – там, где ему не достает храбрости, ему всегда помогает гордость...

Разбуженные голосами своих призраков-хранителей, ученики стекаются в Большой зал, а оттуда – на уроки чародейства и волшебства. Черной колонной первокурсники с Гриффиндора и Слизерина следуют на Защиту от Темных искусств. Мало кто из них думает о предстоящих занятиях: воздух озвончают смех и беззаботная болтовня. Потому никто не замечает четверых учеников, входящих в класс так, словно бы там их ожидает палач. И у Гарри, и у Драко, и у Рона с Гермионой возникает такое чувство, что они входят в логово хищника...

Гарри показалось, что стоило ему прикрыть глаза и сразу же открыть их, как в пещеру заглянули золотистые лучи утреннего солнца. Костер потух, дым развеялся – только загадочные слова кентавра по-прежнему витают в воздухе. Отыскав в сене очки, мальчик видит, что слизеринец все еще посапывает под своим плащом, а постели Квиррелла и Флоренца пусты. Значит, они уже проснулись… что ж, им тоже не стоит задерживаться. Встав с лежанки, Гарри долго разминает затекшие руки и ноги – спать на соломе безумно интересно, но не очень-то удобно...

Лунный свет разливается по лесной поляне, серебря распростертое тело единорога и окрашивая лица троих чародеев в неестественно бледные тона. Квиррелл неподвижен – только по щекам его медленно стекают слезы. Малфой дышит с присвистом, его изумление сменяется отрешенностью. Гарри знает: слизеринцу, как и ему самому, все происходящее кажется страшным сном. Он невольно признает себе: окажись под капюшоном лицо его отчима, он не был бы так поражен – ведь Северус человек суровый и решительный, в то время как Квиррелл всем своим обликом излучает робость… что-то словно колет мальчика изнутри...

– Я обходила окрестности школы…, – продолжает МакГонагалл. С каждым следующим словом она все больше походит на действующий вулкан. – …и видела, как вы, мистер Поттер и вы, мистер Уизли, возвращались с дальнего берега. Вам известны правила: хождения в лес и на другую сторону Черного озера строго запрещены! Могу я узнать причину, заставившую вас нарушить эти запреты?! Гарри ловит на себе ошеломленный взгляд Рональда. Трудно сказать, какое чувство отображается сильнее на его веснушчатом лице – удивление или страх...