На завалинке

В огромном зале с высокими стрельчатыми окнами, через которые лился мягкий золотистый свет, собрались люди. Их было около тридцати — мужчины и женщины разного возраста, от юных студентов до седых старцев. Они сидели на деревянных скамьях, расставленных полукругом, и с тревогой поглядывали на возвышение в центре. Там, в простом кожаном кресле, расположилась та, кого они привыкли называть Хранительницей. Её имя было София. София не принадлежала к людям. Точнее, она когда-то была человеком, но тысячелетия...

Ирина уехала в автобусе совершенно неожиданно для самой себя. Она сидела среди уставших женщин, возвращавшихся с городского рынка с тяжелыми сумками и утомленными лицами, и смотрела в запыленное окно. Это был странный поступок — так ведут себя шпионы в старых фильмах, когда пытаются уйти от слежки. Но кому за ней следить? Даже смешно подумать. Она шла по улице, погруженная в свои мысли, и в последний момент перед отправлением шагнула в открытую дверь автобуса. Водитель даже не успел закрыть её. Автобус тронулся, и времени на раздумья уже не оставалось...

В тридевятом царстве, неподалёку от славного города Глуховска, в живописном деревенском посёлке Берёзовка, жила-была старушка по имени Анфиса Тихоновна Малинина. Была она женщиной обыкновенной, каких в российской глубинке тысячи: невысокого роста, сухонькая, с морщинистым лицом и добрыми, чуть выцветшими глазами. Жила она в своём домике с резными наличниками, держала курочек, кота Мурзика да старенькую козу Зойку. Дети, внуки и правнуки разъехались кто куда: старший сын Василий обосновался в областном...

Глеб Аркадьевич полз по снежной равнине, оставляя за собой неровную борозду, которую через час заметёт позёмка. Шестидесятипятилетний мужчина, привыкший все в этой жизни решать сам, сейчас впервые пожалел о своей самостоятельности. Зачем он затеял это дурацкое путешествие в безлюдный край на старом снегоходе? Какая муха его укусила? Ведь есть же тёплые дома, камины, книги, в конце концов, и не нужно испытывать судьбу на прочность в таком возрасте. Лёжа в снегу, переведя дух после очередного изматывающего броска вперёд, он тихо выругался...

Каждый вечер, перед тем как погасить свет, Антонина Степановна, восьмидесятидвухлетняя женщина, садилась перед маленьким трюмо с треснувшей рамой и медленно расчесывала свои редкие седые волосы. Гребень из слоновой кости — единственная дорогая вещь, которую она смогла вывезти из Германии много лет назад — мягко скользил по прядям, и старушка каждый раз закрывала глаза от этого привычного, успокаивающего движения. Потом она брала с комода потускневшую фотографию в рамке из-под шоколадных конфет: на ней были запечатлены её дочь Лида, внук Денис в возрасте семи лет и покойный муж Григорий Кузьмич...