На завалинке

В мире существовала кинопленка, о которой ходили легенды. Она была странной, редкой и вызывала неподдельный интерес у любых людей, от простых зрителей до искушенных коллекционеров и кинокритиков. Говорили, что этот фильм обладал невероятной силой — он мог изменить восприятие реальности, заставить человека взглянуть на свою жизнь под совершенно иным углом. Некоторые утверждали, что после просмотра у них открывались глаза на вещи, которые они раньше не замечали, другие находили ответы на вопросы, мучившие их годами...

Никто не знал, как его зовут, но он был не такой, как все. Постоянно сидел на старой, покосившейся лавочке у соседнего дома, которая уже давно требовала починки, и разговаривал сам с собой, тихо, монотонно, словно вел беседу с невидимыми собеседниками, которых никто, кроме него, не видел. Слабый, беззащитный, с вечно растрепанными волосами, в потрепанной одежде, которая, казалось, была на нем уже несколько лет, он вызывал у людей странные чувства. Многие его сторонились, тыкали пальцем, когда он...

Когда сын привел этого странного ребенка, Эльвира чуть не заплакала. Но не от жалости к мальчику, хотя выглядел он так себе: волосы как воронье гнездо, аж глаз не видно, ботинки грязные, одежда явно с чужого плеча, и даже через объемную футболку можно ребра пересчитать. Слезы у нее подступили от обиды: сколько она просила сына приехать помочь ей шкаф передвинуть или шторы снять, он ни разу не появился, а как ему помощь понадобилась — нате вам, нарисовался! Еще и с чужим ребенком, зная, как Эльвира мечтает о внуках...

Помню случай дивный в Железноводске, еще в девяностые годы. Спустился я вниз, в город, смотрю — дегустационный зал. Зашел — вроде прилично, пахнет деревом и чем-то терпким, сладковатым. Взял стакан портвейна красного, прасковейского. Когда наливали, я влюбился в него с первого взгляда, как потом оказалось — на всю жизнь. Ну, сели мы с ним за столик, стал я на него смотреть, как на загадочную милую. И так, и эдак, и на просвет смотрел, недоверчиво удивляясь, судя по всему, чуду. Такой цвет! Завораживающий, притягивающий, не желающий отпускать ни на миллиметр! Понюхал потом чуть-чуть...