Мозаика Прошлого

С праздником Победы! В этот день хочу пожелать всем мирного неба над головой и поговорим об уроке, который мы, все же надеюсь, выучили. 1917 год вошёл в историю как год, когда рухнуло всё. Трёхсотлетняя династия, великая армия, огромная территория, вера в Бога, царя и Отечество – всё это рассыпалось за несколько месяцев, как карточный домик под порывом урагана. Россия, вступившая в войну в 1914-м под лозунгами "за Веру, Царя и Отечество" и "за братьев-славян", к концу 1917-го стояла на коленях перед...

Про Февральскую революцию я уже писал ранее, вставлю статью в этот цикл, поговорим о том, что было после нее. И так, Февральская революция смела трёхсотлетнюю династию Романовых, как ураган сносит карточный домик. А сейчас мы перенесёмся в март 1917 года, когда у власти оказались люди, ещё вчера бывшие в оппозиции, а сегодня вынужденные управлять гигантской страной, охваченной войной и хаосом. В Мариинском дворце заседает Временное правительство – князь Львов, Милюков, Гучков, а чуть позже к ним присоединится и Керенский...

Начало 1917 года. В тылу, где-нибудь на Урале и в Петрограде, заводы работают в три смены, не останавливаясь ни на минуту. Вот он, результат титанических усилий, когда снарядный голод 1915 года побеждён, а армия получает оружие в невиданных прежде количествах. Госаппарат, ВПК, Земгор, все они решили проблему. Но в крупных городах есть длиннющие очереди за хлебом, полупустые полки в лавках. А также можно увидеть раздражённых, уставших людей, готовых взорваться от любой искры. Цены взлетели до небес, а деньги обесцениваются очень быстро...

Весна 1915 года. Русская армия отступает, оставляя Галицию и Польшу. Как мы помним из предыдущих статей, одна из главных причин – катастрофическая нехватка снарядов и вооружения. Государственные заводы, десятилетиями жившие по инерции мирного времени, не справляются с нагрузкой. Бюрократическая машина, и без того скрипучая, в условиях войны буквально захлебнулась. И тогда власть была вынуждена обратиться к обществу. К либералам, промышленникам и земцам, которых ещё вчера подозревали в крамоле и не допускали к серьёзным делам...

Итак, идёт третий год мировой войны. На фронте – окопы, кровь, снарядный голод и Брусиловский прорыв, который, увы, не принёс победы. А в тылу, в Петрограде, министры сменяются с калейдоскопической быстротой. Только чиновник успевает въехать в казённую квартиру и разобрать бумаги предшественника, как его уже просят на выход. За два с половиной года в России сменилось 4 председателя Совета министров, 6 министров внутренних дел, 4 военных министра, 4 министра юстиции и земледелия... В народе это окрестили "министерской чехардой"...

Лето 1916 года. Уже идет третий год войны. Все устали, войне конца не видно. Франция застряла под Верденом, итальянскую армию громят в Трентино. Союзники просят Россию "нажать", что она и делает. Юго-Западный фронт под командованием генерала Алексея Брусилова получает приказ наступать. Никто в Ставке, да и сам Брусилов поначалу, не ждал от этого наступления ничего особенного. Ну, отвлечь австрийцев, сковать резервы — и ладно. Но случилось невероятное. 4 июня 1916 года русская артиллерия обрушила...

Август 1914 года. Русская армия, ещё толком не завершив мобилизацию, одновременно наступает на двух направлениях: в Восточной Пруссии и в Галиции. Взяты Львов и Галич, австрийцы бегут, сдаются десятками тысяч. Казалось, ещё немного и вот он, прямой путь на Вену, а там и до Берлина рукой подать. Но уже через несколько недель с севера приходят совсем другие вести. В лесах под Танненбергом гибнет армия Самсонова, сам генерал пускает себе пулю в голову, десятки тысяч солдат остаются в германском плену...

Как всем известно, 28 июня 1914 года в Сараево убили Франца Фердинанда и его жену. Сегодня это уже принято называть точкой невозврата, моментом, когда маховик войны был запущен бесповоротно. Но давайте на секунду остановимся. В тот момент никто в Европе не лёг спать с мыслью, что завтра начнётся мировая бойня. Убийства монарших особ, увы, случались и раньше, и далеко не всегда они приводили к большим войнам. Австрия кипела праведным гневом, но прошло целых три недели, прежде чем Вена решилась на ультиматум Белграду...

Итак, переместимся в осень 1908 года. Российская империя лечит раны после Цусимы и революционной лихорадки 1905-го. И тут приходит очередная новость: Австро-Венгрия, старый соперник на Балканах, объявляет об аннексии Боснии и Герцеговины. Формально эти провинции ещё числились за Османской империей, но фактически Вена управляла ими с 1878 года по мандату Берлинского конгресса. И вот теперь полное поглощение. В Петербурге это восприняли как пощёчину, нанесённую в тот момент, когда ответить нечем...

В конце XIX - начале XX веков империя смотрит на восток. В Петербурге появляется новая порода дельцов и придворных авантюристов, которые шепчут царю, что настоящее величие России не на затхлых Балканах, а на берегах Тихого океана. И ведь в это верили, что Япония – это не всерьёз, что "макаки" не посмеют бросить вызов белой империи, что Англия пошумит и успокоится, а Германия… а что Германия? Вильгельм II лично подбадривал Николая, призывая "защищать Европу от жёлтой угрозы". Итог этого увлечения известен всем: Цусима, Портсмутский мир, первая русская революция...

Сделаю пометку на всякий случай, так как вижу мнения, что я обвиняю Россию в развязывании ПМВ. Но это не так. Весь цикл я рассказываю об интересах держав, без какого-либо уклона и умысла обвинить того или иного, выводы делайте сами. Да, могу добавлять личных возмущений, но не обязываю вас испытывать то же самое. Всем добра! И спасибо, что остаетесь! Откатимся в 1890 год. В Берлине происходит событие, которое стало поворотным моментом в истории Германской империи и европейской дипломатии – молодой и амбициозный Вильгельм II отправляет в отставку Отто фон Бисмарка...

В 1913 году у России было две основные болевые точки в Европе. Первая –Балканы. Клочковатое одеяло из маленьких, амбициозных, вечно грызущихся между собой государств, где еще помнят турецкое иго, а каждая деревня мнит себя центром великой Сербии или великой Болгарии. Вторая точка – Босфор и Дарданеллы, которые запирают наш Черноморский флот и не даёт дышать южной торговле. Вроде бы две разные головные боли, но обе они пересекались. Панслависты переживали за братьев славян, которые могут оказаться под австрийским сапогом...