Тёплый уголок

Мое свадебное платье стоило как крыло от самолета. Пышное, расшитое вручную тысячами мелких жемчужин, с невероятным шлейфом, струящимся по мраморному полу дорогого ресторана. Я чувствовала себя принцессой. Счастливой, наивной принцессой, которая берегла свою чистоту для единственного мужчины — своего прекрасного принца, Максима. Если бы я знала, что через десять минут этот принц превратится в жалкую, грязную жабу, я бы сожгла это платье еще в салоне. Шум банкета, звон бокалов с элитным шампанским и крики «Горько!» остались позади...

Я сидела перед пустым экраном ноутбука. Статистика моего канала на Дзене неумолимо ползла вниз. Моя последняя статья «10 способов уютно обустроить балкон» собрала жалкие триста дочитываний. В комментариях мне написали, что я скучная, а один пользователь и вовсе посоветовал мне «найти нормальную работу». — Нужна провокация, — пробормотала я, отхлебывая остывший кофе. — Нужен взрыв. Мой взгляд упал на окно. За невысоким забором из штакетника виднелся участок моих соседей — Антонины Павловны и Михаила Борисовича...

Надежда придирчиво оглядела себя в высоком напольном зеркале. Тёмно-синее платье в пол сидело идеально — строгий, безупречный крой, никакого вульгарного декольте, лишь тонкая, едва заметная серебряная цепочка на шее, подчеркивающая бледность кожи. Она специально купила этот наряд еще два месяца назад, когда свекровь, властная и непреклонная Валентина Павловна, вскользь обронила за воскресным ужином: «На мое семидесятилетие жду всех. В галстуках и вечерних платьях. Без вариантов и оправданий. Праздник должен быть безупречным»...

Дождь хлестал по панорамным окнам небоскреба так, словно сама природа пыталась пробиться внутрь и смыть ту грязь, что творилась в этом роскошном кабинете. Я стояла на ворсистом ковре, который стоил больше, чем моя квартира, и не чувствовала ног. В горле пересохло. Мой дешевый плащ промок насквозь, вода капала на идеальный паркет, но человеку, сидящему по ту сторону массивного дубового стола, было наплевать на испорченный пол. Он смотрел на меня. И этот взгляд снимал с меня кожу, слой за слоем. Его звали Давид Рустамов...

— Твоя проблема, Лера, в том, что ты слишком… правильная. Пресная. С тобой уютно, как с теплым пледом, но иногда мужчине хочется не уюта, а пожара. У нас с тобой секс по расписанию: по вторникам и субботам, строго в миссионерской позе. Я так больше не могу. Прости. Эти слова моего (теперь уже бывшего) парня Костика эхом звенели в моей голове третий день. Пресная. Правильная. Уютный плед. Я с остервенением размешивала сахар в остывшем кофе, глядя на свое отражение в темном мониторе рабочего компьютера...

Бывает так, что даже самым хорошим, правильным девочкам, у которых вся жизнь расписана в ежедневнике по минутам, сносит крышу. Так произошло и со мной. Меня зовут Эмма. Я — староста курса, гордость отца-профессора, девушка, которая пьет зеленый чай и ложится спать ровно в одиннадцать. Точнее, я была ею еще позавчера. А сегодня... Сегодня мне стыдно так, что хочется провалиться сквозь землю, пробить ядро планеты и вылететь где-нибудь в открытом космосе. Потому что сегодня я проснулась в чужой постели...

В воздухе пахло дорогим парфюмом, запеченной уткой с яблоками и грядущей катастрофой. Я стояла на собственной кухне, опираясь руками о прохладную гранитную столешницу, и смотрела на свое отражение в темном стекле духовки. «Один вдох на двоих, один выдох, Верочка. Мы с тобой — единое целое. Я без тебя задохнусь». Эти слова мой муж Антон произнес восемь лет назад на нашей свадьбе. Гости плакали, моя мама утирала слезы умиления батистовым платочком, а я верила, что вытащила счастливый билет. Мы действительно дышали в унисон...

Первая часть... Моя трость с серебряным набалдашником гулко стучала по длинным, пропахшим хлоркой и безысходностью коридорам колонии строгого режима. Прошло два года с того момента, как суд вынес приговор Игорю и Марине. Мое тело почти восстановилось. Асимметрия лица исчезла благодаря лучшим швейцарским хирургам, а речь стала даже более властной и четкой, чем раньше. Я вернула себе компанию, приумножила капиталы и, казалось бы, могла спать спокойно. Но я не спала. Каждую ночь я просыпалась от фантомного...

Звонок в дверь прозвучал резко, требовательно. Так звонят только люди, уверенные, что им обязаны открыть немедленно. Алина вздрогнула, едва не расплескав горячий чай из любимой кружки. Вечер пятницы в ее новенькой, купленной в ипотеку, но такой родной «двушке» обещал быть тихим. Она только вчера закончила ремонт на кухне: сама клеила обои, сама собирала стулья. Это было ее личное, выстраданное гнездо. Она посмотрела в глазок и тяжело вздохнула. На пороге стояла Галина Ивановна — ее мать. А за ее...

В воздухе пахло дорогим чужим парфюмом и дешевым предательством. Я стояла в коридоре нашей — как я еще пять минут назад думала — уютной квартиры, сжимая в руке ключи. Мой муж, Игорь, с которым мы прожили восемь лет, стоял напротив. Его рубашка была небрежно расстегнута на три пуговицы, волосы взлохмачены, а на лице застыло выражение, которое я никогда раньше не видела. Смесь животного страха, нагловатой бравады и какого-то извращенного предвкушения. Позади него, нервно кутаясь в мой шелковый халат — тот самый, который Игорь подарил мне на годовщину, — жалась девица...

Звонок в дверь прозвучал резко, требовательно. Так звонят люди, которые абсолютно уверены, что им не просто рады — что их обязаны ждать. Я бросила взгляд на часы: половина десятого утра, суббота. Мой единственный законный выходной после двух недель адского марафона со сдачей квартального отчета. Я посмотрела в глазок. На лестничной клетке, поджав губы и всем своим видом излучая вселенскую скорбь пополам с раздражением, стояла моя мать — Галина Ивановна. В руках она сжимала торт-медовик из ближайшего супермаркета, купленный, судя по всему, по желтому ценнику...

Дождь хлестал по панорамным окнам нашей новой квартиры, превращая огни города в расплывчатые пятна. Я замерла в дверях гостиной, всё ещё сжимая в руках пакет с продуктами для праздничного ужина. Сегодня было три года нашей свадьбы. — Андрей, что это значит? — мой голос прозвучал на удивление тихо. Мой муж, подтянутый, в дорогом костюме, который я сама выбирала ему на прошлый день рождения, даже не обернулся. Он небрежно приобнял за талию высокую блондинку в вызывающем красном платье. Рядом, на моем любимом диване «честер», восседала свекровь, Ирина Петровна...