Катехизис и Катарсис

Новая Гвинея и другие острова Меланезии в европейской традиции долго имели репутацию «земель людоедов». Однако далеко не все папуасские и меланезийские народы практиковали каннибализм, а там, где он существовал, его формы и масштабы сильно различались. В одних случаях речь шла о погребальном, или ритуальном, каннибализме – поедании плоти умерших сородичей. Для внешнего наблюдателя такой обычай выглядел чудовищно, но внутри самой культуры он мог восприниматься как проявление любви, скорби и обязанности перед умершим...

В декабре 1870 года издатель Адольф Маркс выпустил в Санкт-Петербурге первый номер еженедельного иллюстрированного журнала с простым русским названием «Нива». Замысел был дерзким для своего времени: не журнал для учёных кружков или светских гостиных, а издание для всех сразу. От столичного чиновника до деревенского священника, от школьного учителя до хозяйки с детьми на руках. Два печатных листа, два-три рисунка, а цена подписки была посильной даже для скромного кошелька. Россия отнеслась к затее с недоверием...

Что такое «нация»? Когда мы говорим об истории, мы постоянно используем это слово так, будто его значение очевидно. Но стоит остановиться и попытаться дать точное определение, как возникают трудности. Почти каждый будет говорить о чём-то близком, но не совсем одинаковом: о языке, культуре, происхождении, гражданстве, государстве, общей памяти или политической лояльности. Хороший анализ этой проблемы можно найти в книге Эндрю Хейвуда «Политология». Британский политолог рассматривает нацию не как простое...

Когда первый земледелец Восточного Средиземноморья вкопал в каменистую почву молодую оливу, он, сам того не ведая, подписал договор, условия которого невозможно было прочесть заранее. Окультуренная олива по нескольку лет не приносит ничего, входит в полную силу лишь спустя десятилетия, зато потом плодоносит веками. Тот, кто её сажал, трудился не для себя, а для внуков. Дерево, способное прожить тысячелетие, привязывало человека к клочку земли крепче любых цепей: пока зреет урожай, бросить участок и уйти на новые места уже нельзя...

В одном из предыдущих постов речь шла о том, как в условиях угрозы немецкого вторжения Уинстон Черчилль сделал ставку на новое Министерство авиационной промышленности и поставил во главе ведомства своего давнего друга – Макса Эйткена, лорда Бивербрука. Эта ставка была рискованной: Бивербрук славился энергией, жёсткостью и умением наживать врагов. Однако уже через несколько недель стало ясно, что именно такой человек был нужен Черчиллю в момент, когда судьба Британии всё больше зависела от темпов производства самолётов...