Катехизис и Катарсис

Аугсбургское исповедание 25 июня 1530 года, около трёх часов пополудни, в епископском дворце Аугсбурга канцлер саксонского курфюрста начал читать вслух. Читал по-немецки, медленно, чтобы поняли и те, кто толпился под окнами во дворе. Карл V, император Священной Римской империи, слушал латинский перевод. Говорят, под конец он задремал. Читали то, что потом назовут Аугсбургским исповеданием. Двадцать восемь статей: во что отныне верят протестантские князья и города и чем эта вера расходится с римской. Император созвал рейхстаг, чтобы вернуть империи единство перед турками, стоявшими годом раньше под Веной. Вместо примирения он получил документ, после которого спорящие стороны уже не могли сделать вид, что спорят о мелочах. Самое любопытное: написал почти весь текст не Мартин Лютер. Лютер сидел в крепости Кобург, под имперской опалой, дорога в Аугсбург ему была закрыта. Перо держал Филипп Меланхтон, тихий филолог и знаток греческого, человек, который правил каждую фразу до последней минуты и боялся, что вышло слишком резко. Вышло наоборот. Меланхтон писал так вежливо, так старательно подчёркивал общее со старой Церковью, что иные соратники Лютера ворчали: где же твёрдость? Он до конца верил, что раскол можно зашить аккуратным богословским швом. На портрете Кранаха, написанном два года спустя, это видно по лицу: ни пафоса, ни вызова, взгляд человека, который предпочёл бы согласие спору. Согласия не вышло. Карл отверг исповедание, князья стояли на своём, и Европу ждали полтора века религиозных войн. А день, когда император слушал вполуха и клевал носом, протестанты с тех пор считают днём рождения своей церкви. PONTVS

Филистимлянские кувшины для пива Музей культуры филистимлян в Ашдоде (Израиль). Около 12 в. до н. э. Такая форма носика позволяла отцеживать солод и дрожжи. Starcheolog