Перед отъездом Евгений решил обойти отцовское хозяйство. Засунул нос в каждый уголок, в каждую кладовую, в каждый ящик с инструментами. Обнаружилось много всякой рухляди и добротного пчеловодческого инвентаря, а вот ульев с пчёлами нигде видно не было. Всего один улей одиноко стоял под яблоней. Странно всё это - пчеловод без пчёл, так что ли?
Он слегка приподнял крышку единственного улья и некоторое время завороженно наблюдал за деловитой суетой сотен его обитателей. На работе – в лаборатории имелся стеклянный улей корейского производства с искусственной вентиляцией и цифровым термометром. Каждой пчеле был присвоен индивидуальный номер, вживлён микрочип, а специальная программа круглосуточно фиксировала поведение пчёл. Рядом с ульем располагались стеклянные муравейники, террариумы с осами, шмелями, тараканами и прочими представителями класса насекомых.
Опытным взглядом энтомолога Евгений оценил состояние семьи – крепкая! Вон и матка у них шустрая какая – бегает по ячейкам в сопровождении свиты, сеет и сеет! Закрытого расплода много – значит пищи вдоволь. Надо бы приехать через пару недель мёд качать.
- Здравствуйте!
Евгений вздрогнул от неожиданности, но прежде чем обернуться аккуратно водворил крышку на место.
Обернулся. В двух шагах от него девушка. Русые волосы собраны в весёлый хвостик на макушке. Голубая футболка плотно облегает бугорки грудей. На правой груди – пчела смотрит на него большими умными глазами и надпись: «Всё фигня, кроме пчёл»
- Доброе утро, - кивнул он незнакомке.
- Меня Тома зовут. Я знала Вашего отца… Он…, - девушка неловко переминалась с ноги на ногу, внимательно изучая носки собственных мокасин, - Дядя Витя часто к нам заходил. Они с папой очень дружили. Правда!
Внезапно до Евгения дошло. Он вспомнил эту девушку. Да-да, она! Соседка.
- Вы? – переспросил он, строго сдвинув брови, - Вы проводили меня до дома? И- и...., - он запнулся, не решаясь высказать то страшное, о чём не хотелось и думать,
- Это я, - тихо призналась девушка, - я – дочь убийцы Вашего отца.
Оба молчали. Евгений хмурился. Томка кусала губы. Зачем она всё это затеяла? К чему завела с ним этот разговор? Внятного ответа она дать не могла. Даже самой себе.
Просто увидела из окна, как он бродит по участку, нацепила мокасины и пошла. Так окунаются в холодную реку с головой, не раздумывая о последствиях. А будешь рассуждать, так быстрее всего останешься на берегу совершенно сухим.
Между ними нервно носились растревоженные пчёлы. Многочисленные дочери Фируни возвращались с тяжёлым и сладким грузом и вовсе не рады были незваным гостям, вальяжно расположившимся в опасной близости от родного улья.
- Пойдёмте лучше в дом, - предложил Евгений.
Пошли. Он впереди, она – за ним. Ступала неслышно, как кошка. Он даже оглянулся пару раз – идёт ли?
- Чай? Кофе? – поинтересовался из вежливости. Всё-таки не зря он считал себя интеллигентным человеком. И почему-то решил, что она непременно откажется.
- Кофе, - еле слышно попросила Томка.
- Присядьте, я сейчас.
С облегчением скрылся в кухню. Пока возился с чайником, доставал из шкафа банку Нескафе и сахарницу было время оценить ситуацию. Дочь убийцы отца сидела в старом кресле – в том самом, где он провёл первую ночь в отцовском доме. Сидела, слегка сутуля плечи и смотрела прямо перед собой. Он хорошо видел её профиль.
Что он должен испытывать? Гнев? Презрение? Снисхождение? Может и вовсе не стоило с ней разговаривать? Но ведь он уже пригласил её в дом. Пригласил, чтобы напоить кофе и мирно побеседовать о том, как её отец проломил череп его отцу. Молотком? Или, чем там ещё? Да, какая в сущности разница чем. Что они могут сказать друг другу? И главное зачем? Какой в этом смысл?
От неприятных мыслей быстро устаёшь. Чайник вскипел и Евгений стал заваривать кофе. На поверхности образовалась грязно-белая пенка и нужно было усердно помешивать напиток ложкой, добиваясь однородной консистенции.
- Вам с сахаром или без?
- Без.
- С молоком или без молока?
- С молоком, пожалуйста.
Он поискал в шкафу вкусняшки. Но, похоже у отца не водилось ничего, кроме мёда. Зато мёд имелся сразу трёх сортов. Этикетки на баночках сообщали: разнотравье+донник, липа, рапсовый. Немного посомневавшись, Евгений выбрал рапсовый – цвет понравился. Светло-янтарный с белым оттенком. Кофе с мёдом – почему бы и нет?
Расположились за журнальным столиком. Сидели друг против друг, постукивали донышками чашек о блюдца, старательно отводили глаза.
- Ну, так что же у них произошло? - первым нарушил молчание Евгений и сразу как-то напрягся. Рука дрогнула и кофе расплескалось – хорошо хоть не на брюки!
- Сама не знаю… Папа с Дядей Витей лучше, чем братья были. Всегда вместе: и в праздники, и в будни, - заговорила Томка, не поднимая глаз, - всё у нас было замечательно. Пока…, - не выдержав, она шмыгнула носом.
Евгений нервно заёрзал на месте. «Только истерики не хватало!» Женских слёз он вообще не мог выносить, а теперь – в такой ситуации и подавно! Но Томка, к счастью, справилась с эмоциями и в дальнейшем вела себя вполне адекватно.
- Папа рапс выращивает, а рапс – это такая культура сложная. Его надо постоянно обрабатывать. У него контракты, понимаете? Он не может рисковать. Он кредиты за технику платит и аренду, и людям зарплату. Дядя Витя свои ульи на поле перевёз, потом вроде бы в райцентр отлучился на пару дней всего. А папа, он…, - Томка изо всех сил зажмурилась, чтобы не допустить вытекания слёз. Женская интуиция подсказала её, что собеседник терпеть не может рыдающих женщин. Перевела дыхание и продолжила.
- Я его не оправдываю, понимаете? Папа бывает такой невнимательный – просто жуть! Всё, что не касается его личных интересов для него на третьем месте. Договорились они с дядей Витей, что пчёлы будут рапс опылять, так у него в одно ухо влетело, а в другое – вылетело. Потравил он пчёл –то. Дядя Витя к нам заходит – смотрю, а на нём лица нет. Бледный, как смерть. Если б знала, чем у них дело кончится, ни за что бы не пустила в этот проклятый гараж. Никогда они не ругались до того. Ну, ни разу! Бывало спорили за политику, но, чтоб драться… Не-не, - Томка красноречиво помотала головой, - Никогда!
Евгений аккуратно поставил чашку с недопитым кофе на столик.
- То, что Вы описали, к сожалению, не единичный случай.
- Как? – Томка недоверчиво глянула исподлобья.
- Ну, до крови может дело и не везде доходит, однако популяция пчёл стремительно сокращается на планете и особенно остро эта проблема стоит в России. Здесь между пчеловодами и фермерами чуть ли не война. Суды завалены исками. Кто прав? Кто виноват? Разбираются. А пчёлы, тем временем, гибнут.
(Продолжение следует) - здесь!
Иллюстрация - репродукция картины "Медовый спас" Художница - Скоробогатая Анна Михайловна
Начало истории - тут! и Глава 2, Глава 3, Глава 4,Глава 5, Глава 6, Глава7 Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12 Глава13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17 Глава 18
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!