Улица мгновенно опустела, но девушки не смогли добежать до машины.
Мир исчез.
За отвесной стеной воды ничего нельзя было разглядеть.
Молнии вспыхивали по сторонам, стрелами пронзая пространство, влипали в землю. Струи дождя лупили по голове, заливали глаза, норовили опрокинуть.
Яся вжала голову в плечи, мечтая сделаться невидимой. Она совершенно растерялась посреди разошедшейся стихии.
- Сюда-а-а... - голос Софы едва пробился сквозь шум.
Подруга свернула с дороги и побежала к распахнутой от ветра калитке – туда, где на крыльце дома стояла та самая хмурая тётка с рынка.
- Мы... спрячемся... переждём дождь... – Софа присела на ступеньку под навесом. Запыхавшаяся Яся рухнула рядом с подругой. Сердце колотилось о рёбра, она никак не могла отдыщаться.
- Поднимайтесь сюда, - тётка отошла чуть в сторону, освобождая место под навесом.
- Кто там, Мария? – согнутая в дугу старуха выглянула из-за двери. – Девчоночки! Не нашенские будто. Чужачки. – она повела носом, будто принюхиваясь, безгубый рот растянулся в улыбке. - Да вы проходьте в домок, молнии вона как жарят!
В доме завис дым, пахло гарью и чем-то залежавшимся, приторно-сладковатым.
-Кашу упустила, - посетовала старуха. – Оставила на печи да задремала... Мария до рынка ушла, а больше и некому приглядеть.
- Выветрится, - Мария обогнула застывшую на пороге Ясю и скрылась в глубине комнат.
- Проходьте. – поманила девушек старуха, сворачивая в маленькую кухоньку.
В давно небелёной печи потрескивал огонь. Закопчённый пустой чугунок валялся рядом с небрежно сложенными полешками. На столе грустила пожелтевшая герань, земля в горшке скукожилась от сухости. Ни чайника, ни прочей утвари Яся не заметила. Только крошки от хлеба на липкой столешнице указывали на то, что хозяева недавно ели.
- Ты садися, не стой... – старуха проковыляла к окну. – Петруна я. А доча – Мария.
- Ярослава. - кивнула Яся и пристроилась на краешке табурета. – А это моя подружка. София.
- Здравствуйте! – Софа улыбнулась хозяйке. - Гостей принимаете?
- Шеша давеча ухал. – невпопад ответила старуха. – Вот перемены и пошли.
- Башку ему свернуть чтоб молчал, - Мария прошла к печи, слегка задев плечом Ясю.
Ситуация складывалась неловкая, и Яся решила объясниться.
- Мы проездом в Забродье. Путешествуем по вашему краю. Сюда вот заехали городок посмотреть.
- Ванечку моего обидели! – недобро сощурилась Мария.
- Я не хотела. Извините! – Яся съёжилась под её взглядом. Захотелось сбежать от этой странной семейки, но страх перед молниями удержал на месте.
- Мы ненадолго. – Софа продолжала улыбаться. - После дождя уйдём. У нас здесь машина.
- До утра он точно не стихнет. – баба Петруна махнула рукой в сторону окна. – Да и не выпустит вас...
- В смысле – не выпустит? – не поняла Софа.
- Не выехать вам. Дождём смыло пути.
Яся собралась было возразить, но стекло жалобно зазвенело, дождевой шквал с новой силой обрушился на землю. Раскатисто и грозно прокатился удар грома, и молнии откликнулись на него, вновь повели свой неистовый пляс.
- Расходилися окаянныши! Гарцуки! Цельная стая прилетела! – забормотала старуха, мелко крестясь.
- Гарцуки? – девушки удивлённо переглянулись.
- Гарцуки. – баба Петруна ткнула пальцем в стекло. - Ты приглядись. Неужто не видишь? Вона, как машут крылами! Высекают небесный свет.
Яся невольно потянулась к окну, но ничего не увидела за низвергающейся с неба водой.
- Спасибо, что приютили, - Софа пригладила мокрые волосы и повторила зачем-то. – Мы на машине. Дождь закончится и поедем.
- Не выпустит вас. Раз пришли – оставайтеся. Мария вас у себя положит. Да, доча?
Молча кивнув, Мария повела девушек через узкий коридорчик. Было довольно темно, но лампы хозяева не зажигали.
- Свечи закончилися, а електричество у нас отключают в грозу. – баба Петруна будто прочитала мысли. - Ничего. Как-нибудь. Перебудитя до утра, а там поглядим.
В комнате Марии обстановка была скудной. Огромный шкаф в полстены, напротив – узкая девичья кровать с горкой подушек. На придвинутой к окну тумбочке лампа без плафона и швейная машинка. Ни книг, ни безделушек, ни цветов и прочих милых женскому сердцу вещичек девушки не заметили.
На кровати лицом вниз лежал Ванечка. Мария подошла и поправила на нём сбившуюся клетчатую тряпицу. После легонечко погладила по пластмассовой спине, грубовато заворковав.
- Мы на кровати не поместимся – начала было Софа, но Мария шикнула сердито. – Тише ты! Дитёнка разбудишь. На кровать я вас сама не пущу. На полу ляжете, сейчас достану подстил.
Тяжело ступая, она приблизилась к шкафу, потащила оттуда стёганое потёртое одеяло.
- Вот, - протянула его Ясе. – Расстелешь под окном, поближе к тумбочке.
- Здесь хоть чисто? – Софа провела рукой по половичку и внимательно осмотрела ладонь.
- Не нравится – приберись, - равнодушно обронила Мария и впихнула Ясе одеяло.
- Мы лучше просто посидим... у бабы Петруны... - Яся едва удержала тяжёлый попахивающий старьём ком.
- Нечего по дому шататься. – Мария снова сунулась шкаф, швырнула девушкам какие-то тряпки. – Переоденьтесь. Одёжу просушите у печки.
Окинув взглядом притихших подруг, кивнула сама себе и вышла.
- Странная тётя. Грубит. Шмотьем бросается. – Софа двумя пальцами приподняла смятые вещи. – Халаты. Вроде чистые... Ты какой возьмёшь?
- Всё-равно, - настроение у Яси было минорное. – Эту поездку я надолго запомню. Отличный отпуск получается.
– Смотри на всё позитивно! – Софа зачем-то понюхала халат и решительно стянула намокшее платье. – Сейчас бы в душ! Интересно, как они моются?
- В тазу, - Яся последовала примеру подруги. Доставшийся ей халат оказался длинным и узковатым, зато сухим. Кое-как запахнувшись, она присела на расстеленное Софой одеяло и насупилась.
- Ищи во всём позитив! - Софа распустила волосы, стала перебирать слипшиеся от влаги пряди. – Мы увидели новые места, ты купила винтажный ключик!
- Не покупала я его! Я не люблю старьё, ты же знаешь!
- Ловлю на слове! – усмехнулась подруга. - Тогда ключ останется мне. Ты, надеюсь, не против?
- Да нет. Только не пойму, откуда он взялся. Мутная какая-то история.
- А у дядечки как глаз загорелся! Он сразу оценил ключик!
- Ну какой он дядечка... Лет сорок, не больше.
- Без разницы. – зевнула Софа и прилегла. – Ясь, отнесёшь наши вещи? Я что-то устала...
- Конечно. – Яся безропотно собрала одежду и вышла в коридорчик. Было тихо и всё также сумрачно. Она с трудом разглядела тёмную массу, подпирающую стену. То был огромный короб. А может сундук? Яся собралась подойти поближе, как её резко окликнули.
- Чего бродишь? – Мария выглянула из кухни. – Давай сюда. Развешу вашу одёжу.
- Не хочется вас стеснять, - пролепетала Яся.
- Раньше надо было думать. – тётка забрала вещи. – К утру высохнут. Иди спать.
До чего неприятная женщина! И грубая такая. Разговор оставил горьковатый осадок, но выбирать не приходилось. В конце концов это они незваными гостями попали в чужой дом. Спасибо, что их вообще приютили.
- Не грусти, Ясёк, - Софа безошибочно считала настроение подруги. - Дождь закончится и уедем. Жаль только кофе не выпили.
- Есть хочется. Я бы сейчас попробовала те налистники. Может, у хозяйки чего-нибудь попросим? Заплатим ей...
- Пригорелую кашу? – сморщилась Софа. – Не вариант. Немного поголодаем. Некоторым это только на пользу.
Яся смолчала. Она прекрасно поняла намёк. Стройная Софа в отличие от неё никогда не сидела на диетах – у неё был быстрый метаболизм. Подруга ни в чем не оказывала себе и оставалась стройной тростинкой. Яся же, напротив, пыталась блюсти фигуру, но получалось плохо. Округлости не желали исчезать, сброшенные килограммы быстро восстанавливались. Ясе суждено было оставаться пышечкой.
- Зачем Марии этот пупс? – опасаясь дальнейших нравоучений от Софы, она поспешно перевела разговор.
- Не наигралась в дочки-матери. Тебе не всё равно?
- Дико как-то. Не хочется оставаться с ней в одной комнате.
- Считаешь, что бабка лучше? Слышала, что она бормотала? Поминала каких-то гарцуков.
- И шешу... Как думаешь, кто это?
- Без понятия. Я сказки никогда не любила.
За окном полыхнуло. Дом сотряс новый удар грома.
- Какая долгая гроза. – Яся обхватила себя руками. – Никогда не видела таких молний.
- Я тоже. Возможно, это из-за леса... Деревья и всё такое... – предположила Софа и зевнула. – Давай баиньки, что ли. Всё равно делать нечего.
- Давай, - прошептала Яся, уверенная что не сможет уснуть. Она послушно прикрыла глаза и очень скоро задремала.
Проснулась Яся от голосов. И не сразу сообразила, где находится. Полежав некоторое время, решилась приподняться и первым делом взглянула на кровать. Марии там не было. Её вообще не было в комнатушке.
Разговор доносился из коридорчика, однако разобрать смысл слов было трудно.
Тонкий, с визгливыми нотками голос твердил что-то про Ванечку. Грубый и резкий перебивал и будто ругался.
Ясю разобрало любопытство, и она тихонечко, чтобы не разбудить Софу, пробралась к двери да замерла, вглядываясь в щель.
Слабо горела свеча, рядом на сундуке копошилась тень... Мария? Точно она! Дочь бабы Петруны баюкала пластмассового Ванечку. Перекладывала пупса с руки на руку и говорила-говорила. Сама с собой, меняя интонации! Сначала жалобно и плаксиво, а следом - громко, насмешливо, басовито.
Зрелище выходило жутковатое, и Ясе немедленно захотелось запереть дверь.
- Ванечка от тебя народился! Ты должен признать сыночка! – выкрикнула Мария с надрывом, и тут же зарычала в ответ, обнажив зубы в хищном оскале.
- В печку облюдка! – проревела с исказившимся лицом. А следом запричитала жалобно. – Тише, тише! Перебудишь дом. Вон Ванечка расплакался!
Энергично встряхнув пупса, она зачмокала успокаивающе да завела заунывную колыбельную без слов.
Сердце кувыркнулось в груди. Яся попятилась. Прижав руку к губам, быстро юркнула Софе под бок и сжалась.
Скорее бы прошла эта ночь! После увиденной сцены она не сможет заснуть. Да и какой сон, когда рядом буйная сумасшедшая!