Не знаю, что бы Райка устроила Юсуповне, если бы ее не забрала Изаида. Она что-то прошептала старушке на ухо, та закивала и ушла, а потом женщина обратилась ко мне:
- Ульяна Валерьевна, вы бы открыли клуб, у нас там реквизит для прекраснейшего номера.
- Какого еще номера? – у меня все похолодело внутри. – Почему я ничего не знаю?
- Потому что это сюрприз! – гнула свое Изаида. – Мы готовили его целый месяц!
Оставалось только надеяться, что они не начнут танцевать стриптиз под «Горькую луну».
- Сюрприз хоть приличный? – не выдержала и поинтересовалась я, на что она возмущенно ответила:
- Да что вы говорите такое?! Это просто фокусы! Будет весело!
М-да… как раз фокусов сейчас и не хватало… Но скандалить и выяснять отношения мне совсем не хотелось. Хотят, пусть фокусничают, Копперфильдихи престарелые…
Я открыла клуб и началась муравьиная возня. На пятачок перед клубом вытаскивались какие-то ящики, стулья и даже старая ширма с дырой в полотне оказалась среди остального добра.
- С каких пор этот мусор стал реквизитом? – прошептала Маруся, недоуменно наблюдая за происходящим. – Что-то мне становится не по себе.
- Больше скажу, я даже уверена, что сейчас они что-то, да начудят, - проворчала Райка. – Зря ты им позволила. Тебе «плохой девочки» мало?
Тем временем из клуба выплыла «Матрешка» в полном составе. На них были черные плащи, расшитые звездами, а в руках они держали «волшебные палочки» из отдела детских товаров.
- Дорогие наши односельчане! А сейчас начнется самое настоящее волшебство! Вы готовы?
- Готовы! Давай, колдуй! Раздеваться кто-нибудь будет?! – раздалось из-за стола. – Левитацию ждать?!
- Тихо! Внимание! Опасный трюк! – Изаида взмахнула палочкой, и баба Фира с Юсуповной потащили коробок от холодильника, обшитый черной материей к табуреткам. – Распил добровольца!
- Что?! – я подскочила с места, готовая пресечь на корню сие безобразие. – Какой еще распил?!
Но мой возмущенный возглас утонул в радостных криках. Всем хотелось шоу.
- Да успокойся ты! – Райка усадила меня обратно. – Ну, ты что, думаешь, они, правда, станут кого-то распиливать? Пусть тетки куражатся, расслабься.
Врачи тоже с интересом уставились на происходящее, отвернувшись от нас. И это радовало.
- Кто желает поучаствовать в волшебстве?! – вопила на все окрестности Изаида. – Есть смельчаки?!
Я посмотрела на собравшихся людей, но похоже желающих не было. Люди явно переживали о сохранности своих конечностей и остальных частей тела. В это время Пистя что-то сказала Моте и принялась осторожно выбираться из-за стола. Она кралась как заправский лазутчик, а я понимала, что эти дряни не собирались останавливаться. Кто знает, может у второй ведьмы тоже есть заветный пузырек?
- Смотри-ка, а куда это Пистя собралась? – Райка тоже заметила, что та пытается слинять. – Неужели гадость свою доделывать?!
- Нужно ее как-то остановить! – Маруся завертела головой, словно ища поддержки. Но кто мог нам помочь?
- Есть желающие! – я сама не понимала, как это с меня вылетело. Я резко поднялась, и все головы мгновенно повернулись ко мне. – Баба Пистя к вам идет! Она хочет поучаствовать в вашем номере!
Головы односельчан повернулись в сторону Епистимеи, и на секунду замерев в полусогнутом состоянии, она медленно выпрямилась.
- Молодец Епистимея! – крикнула какая-то женщина. – Покажи всем! А то молодежь боится!
Все начали смеяться, а ведьма посмотрела на меня таким взглядом, что у мне сделалось дурно.
- Какая вы смелая! – Изаида поскакала к ней, размахивая «волшебной палочкой» и от этой амплитуды движений, с трудом удавалось увернуться. – Просто умница! Давайте я проведу вас к нашей импровизированной сцене!
Она схватила обалдевшую старуху и поволокла ее к остальным своим «подельницам», а вторая ведьма лишь растеряно смотрела им вслед.
- Ну, ты выдала, Улька! – протянула Райка, с уважением глядя на меня. – Остается только надеяться, что они по-настоящему ее распилят… Проблем бы уменьшилось.
Тем временем Изаида завела ведьму за ширму, и их не было где-то с минуту, видимо глава иллюзионисток-пенсионерок вводила ее в курс дела.
Выйдя из-за дырявого укрытия, они приблизились к коробке и остальные «матрешки» потащили ширму ближе к ней. Прикрыв все действо, они закружились в каком-то странном танце, наверное, пытаясь изобразить некий мистический антураж.
- Где они этот танец наркоманский увидели? – прошептала Райка, склоняясь ко мне. – Улька, я тебя прошу, все следующие праздники мониторь их концертную программу. Иначе они так до фаер-шоу додумаются…
- Щас! – прошипела я. – Теперь хрен у меня кто будет самодеятельностью заниматься! Все под мой контроль!
Тем временем Изаида выперла пред наши очи начищенный казанок, в которых варят кулеш на природе и со счастливой улыбкой заявила:
- А вот и награда смельчаку! Вкуснейший глинтвейн по классическому немецкому рецепту!
- Обалдеть… - Маруся посмотрела на нас большущими глазами. – Вы видели эту бюргершу? Откуда понабралась этих замашек буржуазных? Батя вроде всю жизнь под ленинским знаменем…
- У вас всегда так? – Алексей повернулся ко мне и насмешливо приподнял бровь. – С огоньком?
- Не то слово… - буркнула я. Еще их, подколов не хватало!
- Успокойте меня, скажите, что все обойдется без крови, - следом за другом на нас посмотрел Максим, а Игорь вдруг протянул:
- Похоже, что нет…
«Матрешки» отволокли ширму в сторону, и нам открылась занимательная картина. Пистя лежала в коробке, а ее голова торчала из круглого отверстия в верхней части.
Фира Соломоновна и Марья Орестовна держали над ней пилу "Дружба" и радостно улыбались. Сначала я испугалась, но потом вдруг поняла, что что-то здесь не так… Уж слишком Пистя была длинной… Мой взгляд переместился на ноги «жертвы» распила и я не сдержала смеха. Лаковые калоши Юсуповны сдавали весь их замысел с потрохами. Итак… Они додумались запихнуть что одну, что вторую туда и теперь старухи корячились внутри в позе эмбриона. Отличная гимнастика…
- Я оруууу… - закатилась Райка, уткнувшись лицом в плечо Маруси. – Это что-то с чем-то! Все остальные тоже принялись хохотать, а Пистя пучила свои глаза, один из которых заплыл ячменем и скорее всего мысленно посылала нам проклятия.
И вот тут началось самое интересное… Соломоновна и Орестовна взялись пилить коробок, и видимо не попали в то место, которое было предусмотрено магической инструкцией. А еще никто из них не додумался подставить под него четвертый табурет, и он опасно покачивался под весом двух старух.
Через несколько минут мы узрели пятую точку Писти и ее скрюченные конечности, а вскоре ее часть «домика» рухнула вниз. Распильщицы бросили пилу и принялись поднимать доброволицу, пытаясь стянуть с нее кусок картона. А ноги Юсуповны жили своей жизнью… Она видимо поняла, что что-то пошло не так, закуевдилась и тоже свалилась с табурета. На сцене появился черный губка Боб в лаковых калошах, изрыгающий ругательства на незнакомом нам языке. Народ просто плакал от смеха, а шоу продолжалось… Женщинам, наконец, удалось снять часть коробка с Писти и та возмущенно замахала руками, гневно раскрывая рот. Но ее уже не было слышно, кто-то включил музыку. Я заметила, как из ее рукава вылетело что-то блестящее и плюхнулось прямо в казан с глинтвейном. Неужели зелье?!
«Матрешки» освободили Юсуповну, выстроились в ряд, оттесняя орущую ведьму, и начали кланяться, демонстрируя вставные челюсти во всей их стоматологической красоте.
- А теперь, глоток глинтвейна! – Изаида понимала, что затея с распилом провалилась с треском, но ей нужно было все это закончить более или менее нормально. – Всем участницам по черпачку!
Она зачерпнула из казанка, налила в пластиковые стаканчики и подала женщинам на подносе.
- Прошу!
Старушки приложились к глинтвейну и принялись падать одна за другой словно подкошенные.
- Что такое?! – Маруся недоуменно нахмурилась. – Это очередной номер?
- Нет, наши «матрешки» зелье выпили, - процедила я. – Оно у ведьмы из рукава выпало. Вон она!
Пистя же, уже почти подошла к столу, но услышав испуганные возгласы, обернулась. Она ощупала свои рукава и, поняв, что зелья в них нет, помчалась к своей сестре, не заметив, что мы пристально наблюдаем за ней.