Молодцом Егор Иваныч держался. Вроде как и не он недавно жену схоронил. Кто не знал о горе, что случилось в его семье, ни за что бы и не догадался. Как и прежде работает, трудится, что на работе, что дома, дочку вот только от себя ни на шаг не отпускает, все шуточки да прибауточки ей сказывает, да волос седых добавилось и искра из глаз исчезла, словно потух взгляд, безжизненным сделался.
Начало ниже по ссылке
К девяти дням готовились, уже, а Егор так ни слезинки и не проронил, зато Лидочка плакала, не переставая.
-Что это ты, Лидия Егоровна слезы тут лить вздумала? Отставить! Отставить, кому говорю? А то развела тут сырость, понимаешь!
-Папка, вот правду о тебе в деревне говорят, что сухарь ты черствый, а не мужик! Неужели тебе мамку совсем не жалко? Ходишь тут, улыбаешься, словно бы и не было мамки моей!
Лида в сердцах бросила траву, что несла цыплятам, и со слезами побежала в дом. Растерянный Егор стоял посреди двора и не знал, что делать. То ли оставить ребенка, пусть поплачет, выреветь девчонке надо свою боль, свою горесть. Или может напротив бежать за ней, поговорить, утешить, успокоить?
Бедный ты мой ребенок, маленькая девочка. Рано осиротела, рано без мамки осталась. Что сказать тебе, чтобы боль твою, да горечь от потери Великой уменьшить? Где слова такие найти, которые не проскочат мимо ушей, сердце успокоят да в памяти глубоко засядут? То ли хорошо будет, когда вдвоем с тобой мы сидеть да слезы лить станем?
Присел Егор Иваныч на лавку, что рядом с крыльцом стояла, обхватил голову руками, да впился пальцами в волосы свои так, что аж костяшки побелели. Не время сейчас плакать, не время и не место. Держись, Егор, держись, ты мужик. Хоть и худо тебе, хоть и плохо, а нельзя Лидушке свою боль показывать, ей и своей с лихвой хватает.
Тихонько скрипнула калитка, и зазвенел крючок. Хотел было вскинуть голову Егор, да силы совсем его покинули, только дернулась голова , да снова бессильно опустилась вниз. Так бы и на грудь могучую упала, да спасибо рукам, пальцам спасибо, не дали слабость показать, удержали голову-то.
-Тошно тебе, Егорушко, лихо. Больно это, страшно, когда мужик сиротеет. Мужик без бабы- он ить и правда сирота, похуже дитя малого. Ты боль-то свою в себе не держи, а то неровен час, сгоришь от боли этой. Ох и коварная она, ох и подлая, изнутри выжгет тебя, всю душу спалит, одна оболочка только от тебя былого и останется. И людей не слушай. Им бы только рты разевать, да языками чесать. Много-ли знают те люди, что в душе у тебя творится? Легко ли тебе одному с дитем остаться? Чай не мальчик уже. Лидка твоя девка грамотная, с ей - что с ровней говорить надо, а это свое спокойствие напускное на потом побереги, сейчас от его проку мало. Говорить с девкой надо, чтобы не потерялась нить меж вами.
Соседка, старенькая баба Шура стояла возле Егора и так ласково, по матерински с ним говорила, что не выдержал мужик, и впервые со дня похорон заплакал. Заплакал навзрыд, так горько, как плачут только мужчины.
Они ведь на то и сильный пол, что слабость свою не показывают, стыдно им слезу свою пустить. А ведь глаз-то человечий одинаково устроен, что у баб, что у мужиков, что у детей малых, что у стариков дряхлых. Горестно- плачь. Не можешь слабость показать на людях- все равно плачь. В одиночестве, в сарае, в лесу, в подполье- хоть где, а все одно то, что на сердце печет да свербит, то, что изнутри наболело выплеснуть надо. Комок тот, что аккурат в грудине стоит он ведь жить мешает. Больно от него всему телу. И дышать больно, и говорить невмоготу, и ни сидеть, ни лежать не дает этот ком, давит изнутри, душит, того и гляди, что замертво упадешь. А ведь оттого и падают люди, что часто глазам своим плакать не дают, мол нельзя, не вовремя, что люди скажут?
А что людям? Поговорят, да забудут. Даже те, кто на похоронах громче всех рыдал, причитал, да убивался домой приходят, да в свою жизнь окунаются. А как жить тому, кто близкого схоронил, самого родного, самого дорогого? Тут уж коли не плакать, так вся боль в сердце уйдет. То хоть часть со слезами солеными из душеньки горемычной вымывается, а когда нет слез, то уж сердце шибко страдает, да плачет внутри. Не железное оно, сердце это, не каменное, иной раз и не выдерживает.
-Плачь, Егрушко, плачь, ни на кого не оглядывайся. На кажную беду свое море слез положено, и покуда не выплеснешь его наружу, легче не станет, жить дальше не сможешь.
Не слышал Егор, как теть Шура в избу вошла, сидел на лавке, да выл, как волк, по земле катался, да грыз ту землю, и волосы на себе рвал от бессилья. И не было ему дела ни до людей, ни до птиц со зверями, остался один на один со своей бедой, позволил себе выплеснуть свое море слез.
А тетя Шура гладила Лиду по голове, и приговаривала:
Плачь, девонька, плачь, да только шибко не убивайся, меру-то знать надо. Иной раз сквозь слезы и на других поглядеть надо, кто рядом с тобой. А вдруг да тому, кто рядом, тоже не сладко приходится? Папка-то твой не меньше твоего убивается, да только молчком все, про себя. Ты вот людей слушаешь, да думаешь, что папка твой сухарь, не жалко ему , да не больно. А ты в душу к нему заходила? Ты его спрашивала, как ему живется? Знамо дело, не плачет! Так оттого и не плачет, что люди выдумали, мол мужикам плакать не по чину, мол стыдоба мужику слезы лить, это только бабам дозволено да девкам. Больно ему, девонька, горестно, и сердце рвется, болит, да мечется, того и гляди разорвется совсем, и душа не на месте , когда ты убиваешься так, а как быть- и не знает он. Одни вы остались, а потому только самим на себя надежда . О мамке своей подумай, по нраву ли ей, что ты убиваешься, а отец сердце тяготит? Ты вот слезы льешь, да ее там- тетя Шура неопределенно махнула рукой, слезами твоими заливает. Как ты думаешь-то, нравится ей в луже мокрой лежать? Приятно ли?
Словно поняла что Лида. Подняла мокрое от слез лицо, глянула на старушку, соскочила с кровати, да бросилась на улицу, где Егор никак успокоиться не мог.
-Папка, миленький, родненький, плачь, плачь, не слушай никого! Прости ты меня, папка!
Посеменила тетя Шура домой, прикрыла тихонько калитку, погрозила кулаком ребятне, что наблюдали за этой картиной открыв рот, и улыбнулась, мол вот и славно, вот и хорошо. Пусть поплачут, им надо.
***
Быстро ушла Алёна, никто и не ожидал такого исхода.
Лида - поздний ребенок у Егора и Алены. Да по совести сказать, и не надеялись они уже родителями стать, уже и мечтать перестали.
Мать Егора, Нюра, Анна Прокопьевна, поедом Алену ела, со свету белого сживала, мол навязалась на нашу голову, приплеть, охомутала, околдовала парнишку, а сама- пустоцвет и есть. Да и откуда там дитю завестись, коли сама идешь, да от ветра качаешься! То ли порченая, то ли больная какая, еще неровен час и Егорушку угробишь, заразой своей наградишь, откель нам знать, откуда ты явилась, да где тебя таскало- волокло до этого? .
А виновата ли Аленушка была, что с рождения хлипенькой да маленькой была? За ней и не ходил никто особо, на авось положились. Выживет, так хорошо, а нет- такова воля Господа нашего, Бог дал, бог взял. А вот гляди-ка, была в той крохе такая жажда жизни, что иным взрослым только позавидовать и оставалось. Нет-нет, да и оклемалась, стала сила в синюшном тельце появляться. Так и выросла девка.
Егор сразу пропал, как увидел Аленушку. Маленькая, ладненькая, худенькая такая, и в чем душа держится? Одни уши и торчат из-под копны рыжих волос. Дитя и есть, из-за прилавка не видать.
Зачастил Егор в магазин тогда, уже и по деревне слухи пошли, мол окрутила продавщица новая Егорушку.
Девки деревенские и лупить Алёнку приходили, и скандалили, а она стоит, смотрит на них внизу вверх, а в глазах зелёных будто молнии сверкают.
Другая бы на её месте струсила, забоялась, а эта стоит, смотрит, и молчит, а во взгляде такое удивление, мол и чего вам от меня надо?
Любка, девка сбитая, кровь с молоком, она больше всех на Егора виды имела, их с детства сватали, и всё ждали, когда сватов зашлют. Стоит, бранится, того и гляди, что в космы Аленке вцепится, мол ты кто такая, мышь серая? Вошка ушастая и есть, вы погляньте на нее, ни кожи, ни рожи, а глазками моргаешь! Да Егор на такую как ты ни в жизнь не позарится, и не надейся. Мой он, поняла?
-А коли твой, так ты поводок на него надень, да от юбки не отпускай. Чего встала? Дай пройти.
Девки , да и все, кто рядом с магазином стоял так рты и открыли. Вот это мышь так мышь, это надо же, и Любку не побоялась!
Долго Егор добивался Аленку, все никак не хотела она даже и глядеть на него. Уже потом, когда поженились призналась, что сразу он ей понравился, да обидно было, что девки ходили разбираться.
Хорошо жили Егор с Аленой, да только деток боженька не давал. И плакала Алена, и ревела, и Егора от себя гнала, мол не живи со мной, уходи, что это за жизнь, когда смеха детского в избе не слышно?
А куда Егор пойдет, когда не то, что жизни без Алены не представляет, дышать без нее ему трудно. Никого не слушал, ни мать свою, ни сплетниц деревенских. Лучше без детей жить, да с любимой, чем детей плодить с ненавистной.
Видать за любовь сильную, за честность, за нежность друг к другу да терпение и наградил Бог Егора с Аленой ребеночком. Егору уж под 40 лет было, когда дочка родилась. Алена маленько помладше, а все равно не девочка уже.
Еще больше любить стали они друг друга, а в Лидочке и вовсе души не чаяли. Жили да радовались. Только тот, кто сверху сидит, да все видит, по своему решил, да счастье то в одну минуту разрушил.
Алене в тот день с самого утра нездоровилось. Бледная, с синяками под глазами она с трудом поднялась с постели.
-Что-то плохо мне, Егорушка. Ты управь коров, я еще немного полежу.
Егор тогда еще пошутил, мол не за сыном ли ты собралась, раз нездоровится тебе? А что мол, Лида большая уже, девятый год, ты не смотри, что я не мальчик уже, я ведь еще ого-го. И вырастим, и воспитаем, еще и внуков понянчим.
Отшутилась Алена, мол да хорошо бы, коли так, а то трудно Лидочке одной будет по жизни, а так бы родной человек был.
Как Егор ругал себя, что сразу тревогу не поднял, да за врачом не сбегал! Пока коров подоил, пока в стадо их отправил, пока то, да се, зашел в избу, а Аленушка уже и не дышит. Сердце не выдержало. Оказалось, что оно всегда у нее больное было, с рождения, да кто в то время что выяснял?
Так и остались отец с дочкой сиротами.
Продолжение ниже по ссылке
Спасибо за внимание. с вами как всегда, Язва Алтайская. Пишите комментарии, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал.