Документы на отчисление Платона из школы были уже готовы. Оксана подписала их скрепя сердце и нависла над рабочим столом в томительном ожидании Вадима. Он долго не появлялся. Наконец, в кабинет постучали, Оксана выпрямилась по струнке, ожидая встретить его надменный взгляд. Увидела в проеме секретаря и насторожилась.
- Он ушел, - доложила Юля, удивленно вращая зрачками, - сказал, что не хочет с вами общаться, забрал документы, сына и… ушел.
🔄Начало истории
- Когда? – Оксана резко вскочила с места и почувствовала внизу живота тугую боль. Сдержала стон, поджав губы, и размашистой походкой направилась в вестибюль.
Она застала там Вадима. Он изнывал от нетерпения, пока Платон переобувался. Поторапливал его, двигая плечами, скованными узкой рубашкой. Издалека увидел приближающуюся Оксану и окончательно вышел из себя:
- Что ты возишься?! – выпалил Вадим в сердцах. Сам закинул сменку в мешок и за плечи повел Платона к выходу.
Оксана встала на пути. Вначале прострелила лицо бывшего мужа огненным взглядом, а затем склонилась к Платону, ласково дотронувшись до его макушки.
- Мой хороший, - произнесла она с улыбкой, сдерживая набежавшие слезы, - удачи тебе в новой школе. Я буду по тебе скучать.
Она не удержалась и поцеловала мальчика в лоб, а тот неожиданно подался навстречу и прижался к ней, крепко обхватив руками.
- Вкусные у вас были яблоки, - признался Платон, шмыгнув носом.
- Приходи в любое время. Я охраннику скажу, чтобы он тебя пропускал. Хорошо? – голос Оксаны дрогнул. Она ощутила невидимую связь со своим любимым сыном и с трудом отпустила Платона, когда отец потянул его на себя.
- Так! Ну, хватит! – прогремел Вадим, нахмурив брови, - что ты сопли распустил? И вообще, когда это вы успели так подружиться? Почему меня никто не спросил?
Оксана уловила пристыженный взгляд Платона и ощутила лютую ненависть к его резкому, грубому отцу. Вадим смотрел на нее, как на заклятого врага, медленно перекатывая во рту жвачку. От одного его высокомерного взгляда к горлу Оксаны подступила тошнота, а боль внизу живота усилилась вдвое.
- Ты переводишь сына в школу, которая находится слишком далеко от дома, - отчеканила она, ощущая на спине холодный пот.
- Не страшно. Ходить пешком – полезно для здоровья, - иронично заметил Вадим, хлопая сына по плечу, - мы больше не хотим портить вашу репутацию своим присутствием в этой школе. Живите спокойно, Оксана Юрьевна, мы вас больше не потревожим.
Он потянул сына к выходу, но тот почему-то упирался. Голова Оксаны пошла кругом. Она пошатнулась, вцепилась в локоть Вадима мертвой хваткой и пролепетала, с трудом ворочая во рту языком:
- Мне плохо…..
Пол расступился, и Оксана почувствовала, как всем телом летит куда-то вниз. Лицо Вадима медленно отдалялось от нее, пока не превратилось в маленькую, неприметную точку среди непроглядной темноты.
- Оксана Юрьевна! Очнитесь!
В нос ударил резкий запах нашатыря. Оксана дернулась, распахнула глаза и увидела перед собой медсестру. Та выдохнула с облегчением, прочитала строчки из молитвы и добавила в конце:
- Ну, и напугали же вы нас, Оксана Юрьевна.
- Что со мной случилось? – спросила та, приподнимаясь на кушетке, пытаясь вспомнить, как очутилась в медпункте.
- В обморок упали. Вас сюда чей-то папа принес, - медсестра протянула стакан с водой, - а я скорую помощь вызвала. Сейчас приедут.
- Нет. Мне уже лучше, - Оксана попыталась встать, но резкая боль внизу живота заставила ее снова пригвоздиться к кушетке.
- Хм… лучше. Лечиться вам надо, а вы храбритесь. С такими вещами не шутят. Давление низкое, кислорода не хватает. О ребеночке подумайте….
Оксана подняла на нее удивленный взгляд. Испугалась, что Вадим мог догадаться о причине ее внезапного обморока, и выдала протяжный стон.
- Вы не волнуйтесь, я никому не скажу, - успокоила ее медсестра и придвинулась чуть ближе, - вы только шепните мне, по секрету…. А папаша кто? Депутат?
- Что вы ерунду говорите? – вскипела Оксана, зная, что секреты в женском коллективе расползаются со скоростью звука, - у моего будущего ребенка нет отца. Я сделала ЭКО.
- Как? Нет отца…. А отчество какое будет? Оксанович? Или Оксановна? Неправильно это как-то. Нехорошо!
Оксана все же умудрилась подняться с места. Перетерпела боль и адское головокружение, намереваясь переместиться в свой кабинет, и там дождаться скорую. Но вдруг услышала за спиной приглушенный возглас медсестры, обернулась и с ужасом уставилась на крохотное кровавое пятно на белой пеленке. В том месте, откуда только что поднялась.
В ту же минуту в медпункт зашел врач. За его спиной уже столпились неравнодушные коллеги Оксаны. Медсестра торопливо закрыла перед ними дверь и прошипела доктору, указывая на кушетку:
- Угроза выкидыша!
Сама Оксана с трудом могла говорить. Из ее глаз, не прекращая, лились слезы. Она монотонно отвечала на вопросы врача, мысленно уговаривая своего малыша остаться. Одного потеряла уже. Это больно и страшно. А если потеряет еще и второго, зачем вообще тогда жить?!
Спустя несколько минут, опираясь на локоть медсестры, Оксана вышла в коридор. Отыскав взглядом секретаря Юлю, она попросила ее принести сумку и телефон.
Хорошо, что черная юбка скрывала все ненужные следы, а медсестра отгоняла любопытных коллег, обступивших ее со всех сторон:
- Давление низкое. Дайте человеку пройти! И без вас тошно!
Оксану провожала вся школа. Кто-то вышел следом за ней на крыльцо, кто-то выглядывал из окон. У ворот она увидела машину Вадима и его самого, прислонившегося к капоту в напряженной, закрытой позе.
Он подался навстречу, но количество лишних ушей вокруг Оксаны смутили его и заставили отступить назад. Вадим потоптался на месте, энергично взлохматил шевелюру и сел за руль.
В машине скорой помощи Оксана позволила себе согнуться пополам. На ее каменном лице проступила гримаса боли и страха. Она уткнулась лбом в сумку и почувствовала тихую вибрацию своего телефона.
Ей звонил Вадим. Обернувшись назад, Оксана увидела его автомобиль, настойчиво преследующий скорую помощь. Она сглотнула ком горечи, застрявший в горле, и ответила на звонок.
- Что с тобой, Ксюш? – раздался в трубке низкий, бесчувственный голос Вадима. Он резал без ножа, бил по самому больному и заставил Оксану вновь скрутиться в комок.
- Ничего особенного… - пробормотала она в ответ, - банальное переутомление. Не стоит волноваться.
- Я и не волнуюсь, - хмыкнул он, - просто… посчитал, что это я тебя до этого довел. Решил… хм… извиниться.
- Ты здесь не причем.
- Ну… раз так…. – Вадим оттягивал время, словно не хотел класть трубку, но не знал, что еще ему сказать.
Несколько секунд они слушали тишину, которую неожиданно прервал голос врача:
- Ну, все. Приехали.
Развернувшись возле больницы, громко взвизгнув тормозами, Вадим умчался в обратную сторону. Оксана проводила его взглядом полным тоски и, воспользовавшись помощью медперсонала, вышла из машины.
Ее определили в обычную палату, вмещающую в себя шесть коек. Провели первичный осмотр и все необходимые исследования. Врач долго опрашивал Оксану и в конце сделал обнадеживающий прогноз:
- Шанс сохранить беременность есть, достаточно высокий. Возраст, Оксана Юрьевна…. Сами понимаете, ресурсы организма не безграничны. Обязательно соблюдаем полный покой, не нервничаем. Думаем о хорошем.
Оксана согласно кивнула и принялась изо всех сил думать о своем малыше. Она представляла его похожим на Платона, твердо ощущая, что родится сын.
Но разговоры соседок по палате невольно закрадывались в уши. Одна ревела в голос после случайного выкидыша, вторая жаловалась на осложнения после аборта. Третья вынашивала двойню, чему была совсем не рада.
Оксана едва не сошла с ума, поэтому дико обрадовалась, когда медсестра сообщила ей о переводе.
Ее проводили в вип-палату с широкой комфортной койкой, санузлом и плоским телевизором на стене. Оксана опешила, осматривая внутреннее убранство, а медсестра заверила:
- Нет никакой ошибки. Сам Анатолий Семенович распорядился разместить вас в вип-палате. Так что, обустраивайтесь , а если что-то понадобиться, жмите на звонок.
Депутат появился в больнице позже. К тому времени Оксана успела принять душ и облачиться в сорочку. Увидев его на пороге палаты, она натянула одеяло по шею и благодарно улыбнулась:
- Как вы узнали, что я в больнице?
- Интуиция подсказала, - увильнул он ответа, поставив на тумбочку пакет с самыми необходимыми принадлежностями. Затем подтянул стул, откашлялся и сипло спросил, - значит, вы все-таки беременны?
- Все-таки… да, - кивнула Оксана, испытывая невероятное счастье.
- Вы уже сообщили отцу ребенка?
- Нет! – она мотнула головой, - если его жена об этом узнает, она устроит скандал. Я могу лишиться своей работы. Своей репутации. А Вадим лишится сына. Этого нельзя допустить. Я расскажу ему только в том случае, если он разведется. Но теперь мне в это верится с трудом.
- Вадим должен знать….
- Нет, Анатолий Семенович. У него и без того много проблем. А я… скажу всем, что сделала ЭКО. Правда… - Оксана заметно смутилась, а на ее бледном лице проступил легкий румянец, - первое время по школе могут ходить слухи, что отец моего ребенка… вы. Я это улажу, чтобы ваша репутация не пострадала.
- Оксана… - Анатолий Семенович придвинулся ближе. Задумался ненадолго, набираясь решимости прежде, чем сказать. И продолжил, накрыв своей ладонью кисть Оксаны, лежащую у нее на животе, - мне с вами так легко и комфортно. А в моем возрасте это крайне необходимо. Иметь рядом человека… верную подругу, чтобы уже вместе и до конца.
- На что вы намекаете, Анатолий Семенович? - насторожилась Оксана, аккуратно вытягивая свою руку.
- Я говорил вам, что больше не хочу иметь детей. Я немного слукавил. Я может и хотел в свое время, но уже не смог. Но раз ситуация сложилась таким образом…. Ребенок не помеха, я воспитаю его, как своего. Если вы согласитесь выйти за меня замуж.