НА ГРЕБНЕ ВОЛНЫ: психология как океаны, в которых мы исследователи. Добро пожаловать на борт «Арго»! 🌊 Это мой психологический канал-книга о путешествии по внутренним мирам. Здесь встречаются: детективные расследования 🕵️♀️ необычные камбузные истории 🍲 таинственные трюмы ⚓ солнечные гавани ☀️ А кот-философ 🐾 наблюдает за всем со своей палубы. Если вы готовы исследовать себя и свои эмоции вместе со мной — поднимайте паруса, наше путешествие начинается! ⚓ Кстати, материалы уже выходили на моём Telegram-канале — здесь они обретают новую жизнь и встречают новых читателей. Следите за всеми главами и публикациями: https://t.me/mavericks_waves_psi #психология #самопознание #внутреннийпуть #штурман #Арго #эмоции #дневник
На гребне волны: психология
ГЛАВА 56 / ГОЛОСА АКРОТИРИ Этот текст родился из воспоминаний. Есть такие места, которые становятся порталами. Для меня им стал Музей доисторической Тиры в Фире, на острове Санторин. Переступаю порог и меня тут же отсекает от внешнего мира. Там, за дверью, ещё мгновение назад солнечный свет заливал кальдеру, оставшуюся от древнего острова. Блики моря слепили глаза, голубое небо сияло до самого горизонта. Воздух звенел от жара, смеси запахов и звуков. Уши гудели от сотен шагов, болтовни туристов на разных языках, криков торговцев и музыки уличных артистов. А тут внезапно - тишина. Прохлада и полумрак окутали меня, будто я бесшумно скользнула в морскую глубину, оставив на поверхности весь шум мира. Я медленно бреду по деревянному полу через залы с фресками эгейской цивилизации бронзового века, и всё внутри успокаивается, замедляется. Стены мягко поглощают звуки. Свет струится на витрины, выхватывая из полумрака древние росписи и ложась объёмными тенями в углах. С удивлением замечаю собственные шаги. Они стали вкрадчивыми, будто я пытаюсь не нарушить хрупкую тишину. Подошвы сандалий касаются пола так осторожно, что даже лёгкий их шелест кажется резким. Окончательно погружаюсь в древний мир. Здесь и сейчас есть лишь я и фрески. Рассматриваю их потрескавшиеся краски, детали - и вдруг издалека приходят голоса… Сначала низкий, будто идущий из самой глубины веков. Мужчина задумчиво говорит на совершенно незнакомом языке. Возможно, на том самом, который когда-то записывали знаками так и не расшифрованного линейного письма А. Его голос отражается от каменных стен. Тень высокой массивной фигуры дрожит в свете факела. Он медленно проходит мимо по коридору. Треск огня и эхо шагов заполняют пространство. Рядом возникает женский голос. Он почти касается моего уха. Женщина отвечает уходящему мужчине, и я буквально слышу шорох её одежды. Длинной, тяжёлой ткани, которую, наверное, носили жрицы. Её силуэт мелькает в полумраке, прежде чем раствориться в тени колонн. Она уходит следом. Всё вокруг меня вдруг оживает, наполняется тенями, шагами, дыханием. Вот кто-то проходит мимо, напевая под нос и неся кувшин с оливковым маслом. Фигуры рядом перебирают влажные сети, тихо посвистывая. Я чувствую, как сети пахнут морем и шуршат по земле. Мальчишки поодаль звенят бронзовыми рыбацкими крючками - такими, какие до сих пор находят в Акротири почти нетронутыми временем. Один из них вертит в руках морскую раковину, и она переливается перламутром. Где-то неподалёку слышится звук авлоса, его тростниковый напев вплетается в общий гул жизни. Всё вокруг струится, словно вода. Слуха касаются голоса женщин, мужчин, звонкий детский смех. Весёлые и грустные, они будто рассказывают каждый о своём. Из соседних домов тянет горьковатым дымком оливкового масла, горящего в глиняных лампах. Их тёплый свет разгоняет тьму. Фоном слышится журчание воды и вина, льющихся из кувшинов, трещат очаги, на которых готовят пищу. Постукивают о столы керамические чаши. Свежие порывы ветра хлопают травой у моря, и шумит бесконечный прибой. А где-то в глубине невидимых залов звучат низкие, гулкие распевы. То ли гимны жрецов, то ли само дыхание древних стен, резонирующее в камне. В воздухе висит тонкий, пряно-медовый аромат шафрана, который на фресках Акротири собирают женщины. Он смешивается с запахом сухой травы, солёного ветра и разогретых на солнце камней. Я там - внутри фрески. Среди сотен призраков людей, которые жили, дышали, любили, боялись и надеялись три тысячи шестьсот лет назад. Печёт солнце. Ветер касается лица, а следом приходит тишина. Я снова в прохладе зала. Стою, думая о том, как неожиданно оживают тени прошлого под звуковую иммерсивную инсталляцию музея. Но где-то внутри я знаю: те голоса, тени и шаги отпечатались во мне навсегда. Как и море. Мир с фресок не исчез. Он просто ждёт, пока кто-то остановится и прислушается. #ГолосаАкротири #НаГребнеВолны
ГЛАВА 55 / БЕСЕДЫ ВЕЧЕРНЕЙ ВАХТЫ Истории научные, психологические и немного корабельные. Сказка-быль и в ней намёк… Мне кажется друзья, что воскресный осенний вечер самое подходящее время для увлекательных историй. Устраивайтесь поудобнее, тащите чай и вкусняшки, а я расскажу вам про ещё одного учёного и его любопытную затею. Году так в 1932-м, если мне не изменяет память (а она, как мы сейчас выясним, штука ненадёжная), один английский психолог по имени Фредерик Бартлетт опубликовал книгу Remembering: A Study in Experimental and Social Psychology, в которой описал свои многолетние исследования. Среди прочего там был один весьма любопытный эксперимент. Интересовал Бартлетта в сущности вот какой вопрос: что, если наша память не похожа на аккуратный стеллаж, где всё разложено по полочкам? А скажем так, смахивает на болтливого рассказчика, который вечно что-то путает? Откуда взялась эта мысль - бог весть. Может, приснилась, а может, сосед по даче наболтал. Впрочем, это уже область догадок. Проверить Бартлетт решил вполне научным способом. Взял группу самых что ни на есть приличных, образованных людей (по всей видимости студентов из Кембриджа), и прочитал им одну индейскую сказку. Называлась она «Война призраков». Сюжет, прямо скажем странный. Названия нездешние, события непривычные, герои непонятные, а логика их действий порой отсутствует напрочь. Одним словом, всё как у людей. Участники прочитали сказку дважды, а затем пересказали её по памяти. Но не сразу, нет. Бартлетт ждал разные интервалы времени. Пятнадцать минут, несколько дней или недель, иногда месяц другой и слушал ее пересказ снова. И знаете, что произошло? Эти приличные люди стали перевирать сказку. Не со зла, конечно. Но с каждым новым пересказом что-то постепенно менялось. Каноэ превращались в обычные лодки, ведь они дело понятное, а с каноэ поди разберись. Охота на тюленей превращалась в рыбалку. Сами понимаете, где англичане и где тюлени. А непривычные подробности терялись или обрастали знакомыми объяснениями. Постепенно сказка становилась всё более складной и понятной. Только всё дальше уходила от первоначального варианта. Одни учёные мужи качали буклями на головах: «Бартлетт, мол, намудрил», другие пытались повторить его эксперимент, но результаты получались неоднозначными. И вот в 1999 году двое исследователей - Эрик Бергман и Генри Рёдигер - решили провести новую проверку, максимально близкую к первоначальному эксперименту. И что вы думаете? О ужас, они получили сходные результаты! Что ж, эксперимент показал - мы можем постепенно менять истории, сами того не замечая. Почему? Да потому что память хитрая реконструктивная штука. Она не просто достаёт запись из хранилища. Скорее словно собирает воспоминание заново, опираясь на прежний опыт, привычные представления и схемы, через которые мы воспринимаем происходящее. Один из таких способов изменения материала Бартлетт называл рационализацией. Где часто непонятное объясняется, недостающее достраивается, а нелогичное становится более привычным и связным. Конечно, это не значит, что память каждый раз сочиняет прошлое заново. Но и видеозаписью её не назовёшь. Могут сохраняться вполне достоверные детали, а какие-то со временем меняться, теряться или достраиваться иначе. И вот здесь становится особенно интересно. Мы можем быть совершенно уверены, что помним всё в точности, как было. В голову даже не приходит, что память что-то подправила. Ведь это же наше прошлое, наше собственное «я». И речь здесь не только о сказках, лодках и тюленях. Вероятно так же мы вспоминаем и собственные истории. Детство, отношения, разговоры, обиды, встречи с людьми. Порой не замечаем, как наша память успела кое-что подправить. Думаю, иногда полезно остановиться и спросить себя - а так ли всё было, как мне теперь помнится? Оставляю вас с этой мыслью. Ваш Штурман, с любопытством исследующий людей. P.S. Если хотите, прямо сейчас попробуйте пересказать знакомую сказку. А потом сравнить с оригиналом. Не удивляйтесь, если обнаружите, что и сами кое-что приукрасили 😉 #БеседыВечерВахтa #Арго #ПамятьИМоре
ГЛАВА 54 / ЗАЗЕРКАЛЬЕ ↑ Начало - в предыдущей Главе 53. Каюты не было… За порогом простиралось высохшее морское дно. До самого горизонта тянулась белёсая равнина, усыпанная кораллами. Они светились тусклым голубым светом, а вдалеке слышался прибой, хотя воды нигде не было видно. Кое-где над равниной плыл туман. Мы с Бубликом замерли. - У вас и море стырили?! - ахнул он. Я не ответил, пытаясь понять, что происходит, теперь уже не уверенный даже в том, что помню собственную миску. За нашими спинами стоял «Арго». А впереди, над белыми кораллами, тихо висела перевёрнутая килем вверх большая, как дом, лодка. Никакой опоры под ней не было, а из-под корпуса поднимался тонкий дымок. Пахло не солью, а мятой и чем-то знакомо-сладким. Бублик задрал голову. - Она что, утонула и перевернулась? - Не знаааюююю… - ответил я, не в силах оторвать взгляда от лодки. - Ну, похоже, в «не знаях» мы с тобой очевидные специалисты, - нервно хохотнул Бублик и по-дружески хлопнул меня по спине. У входа обнаружилась дверь с инструкцией: «Плюнуть на левую лапу. Постучать три раза. Обернуться вокруг себя». Перечитав инструкцию дважды, мы решили, что таковы местные морские обычаи, и не нам их нарушать. Плюнув на левые лапы, мы добросовестно выполнили всё по порядку. Сначала ничего не произошло. Из-за двери донёсся лишь тихий шорох. А затем раздались три глухих удара - словно кто-то постучал изнутри. Дверь бесшумно отворилась. Внутри, в мягком полумраке, сидела Намрутш. Она задумчиво смотрела куда-то поверх стола, на котором лежала кипа карт, будто пыталась разглядеть то, чего не было видно остальным. Услышав нас, устало подняла глаза и сняла очки. Я знал её с детства. Знал, как она слушает, чуть склонив голову набок, как перед ответом иногда перебирает пальцами. Я приходил к ней, когда мне было грустно, когда чего-то боялся и когда мир становился неуютным. Рядом с ней было хорошо. Сейчас я чувствовал то же знакомое тепло и вместе с ним тревогу. Намрутш выглядела так, словно давно ожидала чего-то и сама была не слишком-то этому рада. - Здравствуй, Килбуб, - сказала она. Потом посмотрела на Бублика. - И здравствуй, Бублик. Я ждала вас обоих. Бублик молча разглядывал её. Светлые волосы до плеч, голубые глаза, очки - похожие на те, что носила его Штурман, но всё-таки другие. Что-то в ней казалось ему знакомым, хотя точной копией она не была. Намрутш кивком указала на стулья у стола и неспешно разлила по кружкам горячий чай. Некоторое время мы молчали. Она смотрела на нас поверх кружки. Клянусь, я знал этот взгляд. Так бывало, когда она собиралась сказать что-то важное. - Что ж, - глубоко вдохнула она. Бублик крепче обхватил кружку лапами. - Боюсь, нас ждёт непростой разговор. Продолжение следует…
ГЛАВА 53 / ЗАЗЕРКАЛЬЕ Продолжение истории «Бублик и Королевство кривых зеркал». Если вы ещё не знакомы с этой историей, её начало Глава 46. Я не хотел втягивать Бублика в эту историю. Честное слово. Но по-другому было нельзя. Зазеркалье менялось. Звуки приходили невпопад, то опережая события, то запаздывая. Свет падал не так, а часы бегали как им вздумается. Потом я заметил перемены в себе. Стал словно размытым по краям, а хвост и вовсе зажил собственной жизнью. Однажды утром я поднял лапу и не увидел когтей. Они стали прозрачными. Последней каплей стал Бублик. Он перестал смотреть в зеркала. Не то чтобы раньше любовался собой при каждом удобном случае. Но проверить, хорошо ли лежат усы или оценить степень собственной упитанности, он умел. Теперь же проходил мимо или смотрел пустыми глазами, словно меня там не было. Глядя, как он лезет в шкаф за карандашом, я подумал: «Однажды утром проснусь и не увижу его. Или себя. Или нас двоих». Больше тянуть нельзя. Сейчас или никогда. Книга упала… Мы шли по коридору «Арго». Бублик настороженно плёлся сзади, то и дело оглядываясь. Я знал этот коридор с детства. Помнил, где скрипит половица, где чуть выступает стена, а за поворотом висит картина с трёхмачтовым парусником. - Странно тут у вас, - сказал Бублик и повёл ушами. - Вроде знакомый коридор, а вроде и нет. Я хотел было ответить, но тут заметил картину. Ещё вчера на ней стоял парусник. Сегодня остались лишь паруса. Они по-прежнему реяли над волнами, но теперь в гордом одиночестве. - Похоже, ваш корабль ушёл на ремонт, не оставив записки? - заметил Бублик, заглядывая за раму. Мы помедлили и двинулись дальше. У следующего поворота Бублик резко обернулся и присвистнул. По полу за нами тянулась цепочка следов. Отпечатки трёх лап - будто шёл один кот и его половина, причём половина отставала. Следы косили, как пьяные, огибали нас, забирались на стену и тянулись дальше, вверх. Бублик потрогал стену лапой. - Тут у вас проход, что ли? - Не было. По крайней мере, раньше, - уверенно произнёс я, а сам попытался вспомнить, когда в последний раз ходил этим коридором. Не смог. Я ведь бывал здесь сотни раз. Но память словно жевала картинки прошлого, не позволяя разглядеть их целиком. Бублик явно ждал объяснений. - Послушай, куда мы, собственно, идём и что вообще творится? - спросил он. - Такое чувство, что ты вытащил меня в мир, где воруют корабли, следы ходят по стенам, вокруг невесть что творится, а ты сам понятия не имеешь, что с этим делать… - Ну-у-у… - тихо протянул я. - Если перечислять именно так, звучит как начало плохого приключения. Мы помолчали. Наконец я признался: - Мне страшно, Бублик. И я не хочу оставаться с этим один. Я боюсь потерять себя и своё отражение. Прости, в смысле тебя. Бублик ошарашенно уставился на меня. Так коты смотрят на людей, сообщивших им, что сосиски закончились навсегда. Я махнул лапой в конец коридора. - Идём к Намрутш. Мы всегда ходим к ней, когда ничего не понятно. Надеюсь, она поможет. Бублик на секунду замер. - Погоди-ка. К Штурману, что ли? к нашему? - Ну да. Мы несколько секунд разглядывали друг друга. Будто только сейчас сообразили, что Штурман у нас всё-таки общий. Потом пошли дальше. Я был уверен, что отсюда до следующего поворота восемь шагов. Мог пройти этот отрезок с закрытыми глазами. Но на восьмом шаге поворота всё ещё не было. На двенадцатом я уже сомневался, правильно ли иду. Оглянулся и не смог отделаться от ощущения, что мы здесь уже проходили. Коридор тянулся за нами, пустой и тихий. Где-то вдали качнулись тени. И тут я понял, что мы потерялись. Бублик притих, и мы двинулись дальше. Медленно, настороженно вслушиваясь в шорохи когда-то знакомого корабля. Половицы под лапами всё чаще скрипели за мгновение до того, как мы на них наступали. Когда стало совсем не до смеха, в лабиринте коридора показалась дверь. На табличке золотыми буквами было выведено: НАМРУТШ. Я знал эту дверь. За ней была каюта - место, куда я сотни раз приходил и где любил всхрапнуть на подушках. Взявшись за ручку, толкнул дверь. ⬇️
ГЛАВА 52 / РУБРИКА РЕПОСТ: МАРИКАРМЕН ТЫ НЕ ОДНА! Друзья, сегодня на палубе «Арго» особый пост. Перечитываю его, и ком в горле смешивается с тихой верой в людей. Это история о том, как человек, который почти ничего не может изменить сам, обретает силу, когда рядом появляются другие. На борту мы часто говорим как пережить шторм. И один из секретов в том, чтобы позволить другим держать штурвал вместе с тобой. Как мудро заметил бы наш второй штурман Бублик: «Если холодно - грейтесь о чужой бок. Держитесь вместе, двуногие! Системе удобно управлять одиночками, но ей не справиться с прайдом». 🐾 Я не смогла пройти мимо. В этом и есть наша человеческая сила - остаться рядом 🙏 Читайте пост, делитесь что думаете и чувствуете. Обнимаю всех, кто сейчас в своём шторме. Вы не одни. Ссылка на сам пост - https://t.me/eot_psy/2109 P.S. Ваш штурман, с надеждой и теплотой ❤️

