Груши, математика и одиночество
Сергей Александрович был гениален. В пределах нашей школы точно. Математику он преподавал так, что даже самые отсталые в арифметике начинали видеть в дробях не ужасы, а узоры. Он приходил на урок, как актёр выходит на сцену. Даже мел в его руках скрипел артистично. Мы, шестиклассники, любили его безусловно — как любят того, кто делает жизнь в школе не такой, как у других. А потом началось странное. Вместо задач из учебника — свои. Сначала: «Сколько процентов груш съест Ваня, если у Пети было восемь, но он поделился?» Потом — яблоки, потом апельсины, потом снова груши...
