Марина Керде ☯︎ Мир художника

Белым листом не начинается жизнь - Она всегда продолжается вновь и вновь. Каждый раз - как первый вздох, как первый звук, Как белый свет, сквозь, занавесы снов... Ни следа, ни образа, ни лиц, Лишь отражение в зеркале души, Ты смотришь - и видишь не себя, А тень, лишенных имени, границ...

Жила-была одна хорошенькая февральская игрушка. Была она красивая и блестящая - и всем только и обещала, что принесёт им счастье. И чем больше она обещала, тем больше сама верила в эти обещания… А чем больше верила - тем громче говорила, тем ярче сияла, тем больше росла. Вскоре она стала огромной - такой большой, что едва помещалась в коробке. И вот пришло время наряжать ёлку...

После праздников январь в нашей деревне стал таким тихим, что даже снег теперь падает на цыпочках. Солнце, видимо, уехало в отпуск на юг, теперь дни состоят из монохромного чая, треска дров в камине и долгого взгляда в окно, где небо к вечеру наливается баклажаново-кофейным оттенком. Мои валенки вновь хранители снов и снежных скрипучих рассказов. Ночью они шепчутся между собой, обсуждая, сколько раз в этом месяце я поворачивалась не к кому-то, а к тому, что должно было бы произойти - или, может, уже произошло, но я ещё не узнала, как...

Она приходит в золотом плаще, накрыв туманом летний сон, Когда деревья шлют рецепты, выписывая в небе свой закон. Жетончик-лист, что без возврата, в природной кассе больше не звенит, Всё кружится под музыку заката, где ветер в танце, всех освободит. Толпа зонтов, что стерла лица, не спросит никого: «Зачем? И почему не снится Ницца?» - не видя в лужах перемен. Шуршаньем теней по мокрому асфальту, по венам дней и коже суеты, Мир, словно лист, кричит багряным альтом, пурпурным цветом: «Просто посмотри!» Листок-письмо в кармане урагана, спешит земле свои отдать долги...

Спектакль по роману Саши Соколова «Школа для дураков» - это мгновенное погружение в вихрь воспоминаний, где реальность распадается на осколки ассоциаций, звуков и образов. В центре этого водоворота - «ученик такой-то», мальчик из коррекционной школы, чьё сознание, не вписанное в рамки «нормы», становится зеркалом мира более подлинного, чем сама действительность. Сюрреалистичная постановка почти не поддаётся линейному пересказу: она существует как поток внутреннего монолога мальчика, чьё восприятие мира одновременно наивно и пронзительно глубоко...

Ожидание - это всегда неведомая граница между тем, что было, и тем, что ещё предстоит. Мы часто оказываемся в этом промежутке, словно на пороге, не в силах сделать шаг вперёд, не зная, что будет за этим шагом. И прошлого не вернёшь, и долго стоять на пороге не получается, а шагнуть вперёд сдерживает страх неизвестности. Ожидание может быть мучительным, но оно и формирует нас, заставляя смотреть внутрь и искать смысл там, где его, казалось бы, нет. Но когда мы всё же делаем этот шаг - жизнь обретает новые горизонты, новые возможности, новые связи...

«Стоя под радугой» , Фэнни Флэгг Эта книга - как теплый плед в промозглый вечер. Это не о громких событиях, а о тихом, упрямом биении жизни. Она , словно голос подруги, что шепчет сквозь годы: «Ты устала, но не сломалась. Держись» . Словно аромат пирога из детства, немного сладкий, немного ностальгический, но такой настоящий, что сжимается сердце. Фэнни Флэгг пишет о мимолётности жизни, о том, как мы мелькаем между заботами и мечтами, между слезами и смехом, и всё равно не отпускаем надежду. Мечты здесь сбываются криво, не в срок, не так, как хотелось...

Есть запахи, которые, только коснувшись ноздрей, проникают в душу, как тень от прошлого, как фотография, залетевшая в форточку чердака, которую мы не помним, но которая помнит нас. Кинолента начинает крутиться без слов. На основе запахов восстанавливается всё пространство. Тихо, как шаги по вате, глубоко, как колодец без дна. И вдруг - ты уже не здесь. Ты - там. Стоит вдохнуть запах – календулы и я мгновенно переношусь туда, в ясли за мостом в Удомле, автоматически. Мне около трёх. Я не помню лиц, не помню имён, Как будто мой нос - ключ, а календула - замок во времени...

История жизни одного человека, которая затрагивает судьбы многих и охватывает несколько эпох. Читая, невольно начинаешь размышлять вместе с автором о времени, памяти, выборе и той ответственности, которую мы несём перед собой и другими. С самого начала чувствуется мощная внутренняя структура произведения: события переплетаются с воспоминаниями, письма становятся голосами прошлого, которые продолжают звучать в настоящем. Автор мастерски играет с формой, создавая эффект многомерности бытия. Особенно поражает стиль - он одновременно личный и исторический, интимный и вселенский...

Ты идёшь по коридору, где время течёт вспять, а стены дышат цветом. Кто-то шепчет, что это всего лишь репродукции, но кто в это поверит? Неужели копии могут поймать твою тень и заставить её танцевать под музыку звёзд? Перед тобой - вздох солнечного неба. Ван Гог здесь не пишет, он вздыхает холстом, изливает на него свои сны, смешанные с безумием. Всё дрожит от движения. Даже копии живые: подсолнухи шепчут друг другу тайны света, а «Звёздная ночь» не просто мерцает - она дышит , как живое существо...

Читая «Казус Кукоцкого», я не ожидала, что книга заставит меня задуматься о вещах, которые до этого казались мне скорее абстрактными, чем личными. Очень интересна оказалась тема прощения. Конечно, всё могло бы быть иначе, если бы кто-то просто сказал: «Прости». Но люди молчат. Гордость, стыд, непонимание - всё это воздвигает стену между теми, кто любил и мог бы любить. А ведь простить - это не всегда значит вернуть всё как было. Иногда простить необходимо не только другого, но и самого себя, это так же важно, чтобы просто жить дальше , без тяжести внутри, не разрушая себя...

Она появилась внезапно, как будто ждала, в том месте, где живет тишина и держит в ладонях частичку рассвета и каплю тепла. Словно точка начала, что бьётся в глубинах Вселенной, не случилась явлением – стала сутью, не вспышкой, а мерой нетленной. Сначала - дыханием. Далее светом. После движением, из нежной воды силуэтом. Вдруг линия стала радужным телом. А дуги, спираль закружились как в танце, не подвластным пределам. Она формула жизни, простая как вечность, и в музыке сфер, как любовь-бесконечность...