Книги о любви

- Ничего не понимаю… погодите… как документы… почему? Когда мне в университете сказали, что ждут в деканате, я и подумать не могла, что для того, чтобы сообщить об… отчислении?... - А ты что же думала, Романова? – секретарь кафедры, которая и сообщила мне новость, строго смотрит на меня из-под очков. – На тебя же дело уголовное завели… как же… - Так ведь я как свидетель прохожу, - чуть не плачу. - Это пока как свидетель. Пока, Романова. Ты думаешь, родители Касьянова это так оставят? Звонили уже ректору… Да и следователь приходил...

Я не заметила, как заснула. Просыпаюсь от того, что жарко очень и как будто кто-то хнычет. Открыв глаза, не сразу вспоминаю, где я. Приподнимаюсь и понимаю, что жар исходит от мальчишки. И хнычет тоже он. - Артем, ты чего? – спрашиваю, наклоняясь. А он лишь хнычет в ответ. Беру его на руки и прижимаю к себе. Горячий. - Погоди, я сейчас, - говорю, снова укладывая его на кровать. Встаю и бегу в коридор. - Есть кто-нибудь? – зову в пустоту. Никого. Мужчина уехал. А у меня и его телефона нет, чтобы позвонить и сказать про сына...

Бью по рулю. Это какой-то ...! Меня так рвет от этой девки! От ее поведения. Да если бы не я! И ведь один звонок. Один звонок! И ее упекут лет на пять! Все еще можно вернуть назад! Сделаешь это, Виктор? Зло сверкаю взбешенным взглядом в лобовое стекло. Гоню по ночной улице. Сделаешь?! Пусть почувствует, каково, когда нет защиты. Пусть… Достаю телефон, кручу его пальцами. А потом в памяти всплывает лицо сына. Опять бью ребром ладони со всей силы по рулю. Какого?! Какого?! Артем в последнее время ведет себя плохо...

- Романова! Я не сразу слышу грубый мужской голос, выхватывающий меня из тумана моих мыслей. - Романова! Не слышишь, что ли?! - Тебя, что ли? – меня толкает в плечо женщина, которая находится со мной в камере. Отрываю заплаканное лицо от коленок и испуганно смотрю на тусклый просвет в дверном проеме. - Романова, на выход! – командует голос и я вздрагиваю. Мотаю головой и забиваюсь подальше в сырой и темный угол камеры. Вжимаюсь в стену спиной, ощущая холод, и дрожь пробегает по телу, заставляя руки трястись...

Я не привык искать. Я не привык ждать. Не привык я к таким сложностям. Все должно быть так, как я решил. Тем более, что ничего особенного я не требую. Я могу многое дать этой упрямице. И всего-то от нее требуется быть покладистой и ласковой. И поэтому я прямо озвучил ей, что мне от нее надо. Зачем все усложнять? Давно надо было заменить Инессу. В последнее время она стала вести себя так, словно мы пара. В дом стала напрашиваться. Хотя для нее есть квартира. И она это прекрасно знает. Я не вожу девок в дом...