Ребёнок плохо говорит

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Я уже писала про Ваню. Это тот, который дерется как жираф – прицельно машет головой в меня. Если попадает – это больно. Мы с ним начинали со следующих вводных: не откликался на имя, не поворачивал голову на разные громкие звуки (при сохранном слухе), не понимал речь, мог говорить слова, но только существительные и в основном названия животных. Как он узнал эти названия, спросите вы? Детям с таким нарушением сложно дается различение звуков речи. Потому что люди не роботы, они не умеют говорить одно и то же слово с одной и той же интонацией всегда...

Я логопед. Работаю с неговорящими детьми. Мои ученики, когда приходят ко мне в первый раз, часто еще не имеют сформированного учебного поведения. Они не хотят сидеть на стуле. Не хотят потратить даже минуту своего времени на выполнение моей инструкции. Хотят делать то, что хотят. При этом я не зверская тетка с дубинкой. У меня можно и на батуте попрыгать, и на качелях покачаться, и по дорожке походить, много игрушек в кабинете. То есть я не буду держать кого-то за столом. Хочет быть в движении – пожалуйста...

Представьте ситуацию: ребенок сидит на занятии, вертится. Хочется не заниматься, но вроде как надо. И формального предлога отказаться — нет. Поэтому в ход идет хитрость и богатое воображение. — Папа, у меня неправильный стул! — заявляет он, смотря на папу, а потом куда-то под стул. Любимое дело — отвлечь фокус внимания взрослых на что-то, чтобы задание отложили и занялись этим самым «неправильным» стулом. Это не просто каприз. Это маневр. Я логопед, учу говорить неговорящих детей. Есть такое нарушение, как моторная алалия...

Я логопед, учу говорить неговорящих детей. У меня есть ученик, Вася. Васина проблема, как я уже писала раньше, это трудность управления речевым аппаратом. Часть занятия я трачу на распевки, пропевание слогов и гласных в разном порядке, это дает эффект, с каждым разом получается чуть лучше. А вот про другую часть я хотела бы рассказать подробнее. Моя работа заключается не только в том, чтобы научить ребенка произносить слова. Мне критически важно не упустить мышление в гонке за чистотой произнесения...

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Помните Петю? Того самого мальчика, который говорил про гудронаторы, но не мог попросить воды? Сейчас он не просто говорит — он ведет диалог. И это чудо не с неба упало — мы выстроили его по кирпичикам. У Пети РАС (расстройство аутистического спектра), также есть сложности с пониманием некоторых речевых конструкций. И не всегда получается эти конструкции использовать в речи. У Пети есть эхолалия (это повторение разных фраз, не изменяя их, и не понимая)...