Место, где пахнет горячим хлебом

Сергей Платонов приехал к лесу прямо после рейса. Школьный автобус он оставил у гаража, протер ладонью влажное зеркало, хотя в этом уже не было нужды, и пересел в свою старую «Ниву». Домой заезжать не стал. В бардачке лежали фонарь, запасные батарейки, таблетки от давления и свисток на синем шнурке. В багажнике — резиновые сапоги, которые он берег для рыбалки, но рыбалка все откладывалась. Дождь кончился часа два назад, однако дорога к дачам еще блестела. В колеях стояла бурая вода, на обочине мокла прошлогодняя трава...

Сумма была почти та самая. Елена сидела на кухне, прижав языком больное место под мостом, и переписывала в клетчатую тетрадь расходы на июль. Квартплата, таблетки от давления, проездной. Под сахарницей лежала сложенная вчетверо бумажка из стоматологии. Первый взнос выходил сорок тысяч. Врач разрешил принести деньги до пятницы. Телефон коротко дрогнул на клеёнке. На счёт пришло тридцать восемь тысяч четыреста рублей. Отправитель — Олег К. Елена прочитала уведомление дважды. Потом открыла историю операций и увидела там ту же сумму...

В первую ночь Андрей Савельев едва не перепутал шестой ключ с девятым. Бирки на них были одинаковые, желтые, с затертыми цифрами. На шестой еще держалась черная полоска от маркера, на девятой похожий след остался от старого скотча. Днем хозяйка отеля, Раиса Ильинична, объяснила ему, что ничего сложного нет. Главное — аккуратно вести журнал, не селить шумных пьяных и не забывать менять воду в чайнике. Потом она показала тревожную кнопку под стойкой, коробку с одноразовыми тапочками, терминал, который надо было шлепнуть сбоку, если зависал, и ушла спать в дальнюю комнату за прачечной...

На четвёртом этаже не горел свет. Вернувшись с кладбища, Вера Андреевна в тех же чёрных туфлях, натёрших мизинец, поднялась туда и остановилась на площадке перевести дух. Дверь Павла Ильича была открыта. Из квартиры тянуло варёной курицей, укропом и свежим хлебом. Так пахнет на поминках ещё до того, как люди сядут. — Осторожнее, тут порог, — сказала из прихожей Галина, племянница покойного. — Лампочка как назло. Дядя бы увидел, ругался бы. Вера Андреевна сняла пальто. На вешалке уже не хватало крючков, и Галина унесла его в комнату, положила на кровать поверх чужих курток...