Место, где пахнет горячим хлебом

Вера сидела за столиком у окна, кофе остыл, и она не допила его. Жанна рассказывала про Наташу Климову, которую уволили с работы и которая теперь, по слухам, пыталась продавать косметику в интернете. — Ну представляешь, в её годы, — Жанна хихикнула, — сидит, фоточки себе делает с помадой. Как школьница. Тамара кивнула, отщипнула кусок пирожного. — Я видела. Губы уточкой. Жалко на неё смотреть. Света подхватила: — А ты, Верка, как? Тоже в интернет не собираешься? Тебе бы идея какая-нибудь. — Она улыбнулась, но в улыбке было что-то колкое...

Анна положила телефон на стол и посмотрела на часы. Девять вечера. Три звонка за два часа — неплохой результат, если считать по меркам этой недели. Сначала мать: отец снова сказал что-то про её привычку покупать ненужное, она расплакалась, он ушёл к себе в комнату. Анна слушала, говорила «да, мам, он не хотел обидеть», «ну конечно, ты права», «он просто устал». Потом брат Глеб: мать не взяла трубку, когда он позвонил поздравить племянника, теперь обижен. Анна объяснила, что мать была расстроена, что он может написать сообщение, что всё наладится...

Валентина застёгивала куртку у зеркала в прихожей, когда телефон завибрировал на полке. Она глянула на экран — Алёна — и уже знала, что бассейн отменяется. Знала по тому, как быстро пошли гудки, по времени звонка: половина одиннадцатого, как раз когда Алёна собирает Витю в садик. — Мам, слушай, у меня тут форс-мажор, — голос дочери звучал натянуто. — Вите нужны сменные штаны, я забыла положить в шкафчик, а воспитательница говорит, без запасного комплекта не оставит. Ты не могла бы подъехать? Я уже на работе, назад не успею...

Вера поставила старую пластиковую миску от салата у холодильника, налила воды из-под крана и отступила на шаг. Щенок обнюхал край, лизнул, фыркнул и побежал дальше — к дивану, к столу, к балконной двери. Рыжий комок с белой грудкой и слишком большими лапами. Три месяца от роду, сказали в приюте. Она достала из сумки пакет с кормом — двести граммов на пробу, бесплатно — и высыпала горсть в керамическую пиалу. Щенок вернулся, ткнулся носом, начал грызть. Хрустел громко, смешно. Вера присела на корточки, потрогала мягкую шерсть на загривке...

СМС пришло в семь утра. Я ещё не встал, телефон лежал на тумбочке, экран осветил потолок. «Уважаемый клиент, Вам одобрен кредит наличными на сумму 347 000 рублей. Средства поступят на карту в течение часа. Банк Альфа-Кредит». Я перечитал три раза. Никакого кредита я не брал. Не подавал заявок. Я вообще десять лет в банк хожу только по пенсии. Жена спала. Я оделся, вышел на кухню, включил чайник. Руки дрожали. Может, ошибка? Может, не мне? Набрал номер горячей линии, указанный в СМС. — Для подтверждения личности назовите кодовое слово...

Сергей Петрович держал в руке бирку с номером узла и не мог решить, куда её приклеить, потому что узла, по сути, ещё не было. На верстаке лежал корпус насоса, рядом — пакет прокладок и болты, а в журнале уже стояла отметка «собрано». В углу цеха гудел компрессор, на табло над проходной мигал план, и цифры там росли быстрее, чем успевали остывать детали после испытаний. — Серёг, не тормози, — крикнул из-за стеллажа мастер смены, не поднимая головы от планшета. — Нам закрыть надо до обеда. Сергей Петрович не ответил...

Сергей Павлович поймал себя на том, что смотрит не на монитор, а на руку фельдшера, которая уже тянулась к кнопке «закрыть вызов». В карточке стояло «АД 120/80, сатурация 98, жалоб нет», и рядом, внизу, пустовала строка «ЭКГ прикреплено». Он поднял взгляд. — Даня, — тихо сказал он, чтобы не слышали через перегородку, — ЭКГ где? Данила, высокий, в новой форме, не отрываясь от клавиатуры, пожал плечами. — Там же, в аппарате. Я потом подцеплю. Сейчас очередь. Нам по времени горит. «Потом» у них стало словом, которое закрывало любые дырки...

После девяти утра он поймал себя на том, что стоит у окна и не знает, куда девать руки. Кофе уже выпит, газета пролистана, таблетки разложены в коробочку на неделю. На подоконнике лежали ключи, как всегда, но теперь они не означали ничего срочного. Раньше в это время он уже выходил из подъезда, ловил маршрутку, мысленно проверял список дел. Теперь маршрутка ехала без него. Он сел на край дивана и прислушался к телу. Спина ныла, будто напоминала о себе специально, чтобы он не забывал возраст. В колене щёлкнуло, когда он поднялся и прошёл на кухню...

Сергей сидел на краю кушетки в районной поликлинике и смотрел, как врач листает распечатки. В кабинете было тесно, пахло антисептиком и мокрыми бахилами. Врач не поднимал глаз, только иногда поджимал губы, будто решал задачу. — По анализам и по снимку видно, что бронхи реагируют сильнее, чем раньше. Лекарства вы пьёте, ингалятор носите? Сергей кивнул. Носил. Пил. И всё равно в декабре его будто затягивало в ту же воронку: кашель, свист, ночные приступы, страх, что в какой-то момент воздуха не хватит...

Саша держал в руках распечатку маршрута, словно бумага могла удержать их от ссоры. На кухонном столе лежали четыре паспорта, страховка на машину, аптечка, пакет с таблетками от давления и список «не забыть». Мать, Нина Павловна, ходила от шкафа к столу и обратно, перекладывая полотенца из одной стопки в другую. Отец, Виктор Сергеевич, сидел на табурете и молча смотрел, как Саша проверяет документы. — Ты точно уверен, что это надо? — спросила мать, не поднимая глаз. — Мы и так… Саша не дал ей закончить...

Он стоял у банкомата в торговом центре и держал в руке листок с реквизитами. На листке были аккуратно выписаны цифры договора и сумма: 68 400. Последний платёж за путёвку в санаторий на двоих, десять дней, лечение спины и дыхания, без роскоши, но с процедурами, которые ему советовал врач. Они с женой копили на это почти два года, откладывали с каждой премии и с каждой подработки. Не «когда-нибудь», а чтобы в конце апреля, когда у неё отпуск, а у него можно взять неделю без потери в зарплате. Он ввёл...

Сергей Петрович держал в руках талончик из регистратуры и пытался понять, в какой кабинет ему всё-таки идти. На стенде висела схема, но стрелки расходились, словно нарочно. Он уже собирался спросить у женщины в белом халате, когда рядом кто-то коротко вздохнул и сказал: — Вам к терапевту? Тогда не сюда. Там, за углом, по коридору и направо, где очередь у окна. Голос был спокойный, без привычной поликлинической раздражительности. Сергей Петрович повернулся. Женщина лет шестидесяти с небольшим держала папку с анализами, на носу очки на тонкой цепочке...