Бумажный Слон

— Ульянкина! — на весь этаж прогремел бас директора, и я подавилась плюшкой. Между прочим со сгущёнкой. Кое-как откашлявшись и отряхнувшись, я вбежала к нему в кабинет. Благо было рядом, ведь я его секретарь. — Давид Аронович, орали? То есть вызывали? — Орали-орали. Выручай, Ульянкина. — Не в первый раз, что делать-то? — деловито отозвалась я и стряхнула с узкой юбки последнюю крошку. — Так, — директор акцент на этом слове, — первый. Я с удивлением посмотрела на его хмурое лицо. — Всё так плохо? — Не то чтобы совсем плохо… — вздохнул Давид Аронович, — Просто завтра ж спектакль...

Ладно, расскажу вам о том, как господин вселил в меня демона. Удивительное приключение, хоть оно и обошлось мне болью и страданиями. Только налей ещё похлебки, пожалуйста! Произошло это, когда господин служил жрецом бога Амуру в Разаме, а я его послушником. Эх, в какой же роскоши мы жили... но всё закончилось, когда Атамрум — да пожрут шакалы его труп — осадил город. Вы ведь, конечно, слышали о вожде наёмников Атамруме? К тому времени он уже прославился и Эламский царь нанял его во время великой войны...

ПРОЛОГ Дорогие читатели, памятуя про нетленный афоризм Льва Толстого касаемо счастливых и несчастливых семей, следует отметить, что в нашей семье и счастья и несчастья хватило с избытком. Не будем клясть судьбу, что какой-то проклятый рок на нас навалился и истребил нещадно все мужское сословие, большинство семей в нашей необъятной стране прошло через это. Военное и послевоенное лихолетье, развал Союза, бандитские 90-е - эти жернова перемололи добрую треть мужского и женского населения страны, не исключением стала и наша семья каки многие-многие другие...

aНе огорчай людей ни делом, ни словцом, К любой людской тоске прислушиваться надо! Насир Хосров Я отложила наушники, из которых звучала мелодия BTS, смартфон и с грустью поглядела на осенний город из окон электробуса. Дождя не было, но серое дымчатое небо с редкими проблесками солнца вызывало какую-то неясную тревогу, и даже последняя яркая листва кленов и берез не могла ее развеять. Тревогу также вызывало желание моей бабушки перед своей кончиной видеть меня - Валерию. Я всегда знала, что я нелюбимая...