Бумажный Слон

Вирис занес руки над мерно бурлящим медным котелком. Внутри, источая резкий аромат сосновой смолы, перекатывалась густая субстанция грязно-зеленого цвета. В отдалении стоял каркас для активации защитного купола. Вирис взглянул на него, прикинул время, которое уйдет на его активацию, затем перевел взгляд на часы и прикусил губу. До закрытия лаборатории оставалось пятнадцать минут, а полный цикл активации занимал не меньше тридцати. Если не закончить эксперимент с суперклеем сегодня, то к завтрашнему утру масса застынет и станет совершенно непригодной...

– Ты серьёзно? – Джейден скептически оглядывал вывеску над входом. – «Всё для вас дешёвый»? С ошибкой? – Это китайский магазин, – пожала плечами Элен. – Они старались. – Они старались, а получилось как в мемах про «рэгги пёс тепло зимой», – хмыкнул Джейден. – Но ладно, зайдём. Я всё равно хочу найти те крекеры с кунжутом. Элен нашла этот магазинчик случайно – листала городской паблик, увидела пост «В Гростоне открылся азиатский супермаркет с настоящими раменами и сладостями» и тут же скинула в их общий чат...

2048 год Оторванная этикетка лежала на полу, смахнутая неосторожным движением конечности. Новый продукт, попавший на прилавки как тщательно выверенный напиток для придерживающихся правильного питания «Еврокраб», оказался настоящей сенсацией. К сожалению, никто не мог предугадать, к каким последствиям приведёт употребление напитка, отдалённо напоминавшего питьевой йогурт со вкусом а-ля «тутти–фрутти» из 90–х. За день до этого… – Прикинь, осталась одна-единственная бутылка! – Леонид Шмякин схватил...

“Баю, баюшки баю…” Ласка лежит на траве и, одним ухом прижавшись к земле, слушает песню. “Баю, баюшки…” Это её любимое место — старая могила с потрескавшимся памятником. Камень, истерзанный временем, всё ещё хранит образ женщины, прижимающей младенца к груди. Кричат потревоженные птицы — кто-то пришёл на её кладбище. Девочка поднимается и, ступая босыми ногами по влажной траве, идёт встречать гостей. Это опять пришла та женщина с бесконечной грустью в сердце. Она снова будет долго сидеть на могиле, разрывая себя беззвучным плачем...

Руины Невского проспекта разбудил детский крик. Из-за обезглавленного коня на мост выскочили перепуганные мальчишки. Первый пронёсся мимо Киры, словно ворон каркая: «Пожар! Пожар!», второго она поймала за руку. – Где? – Пустите! – заверещал мальчик, – пожар! – Где? – повторила она. – Скоро будет везде! В голубых глазах перепачканного в саже ребёнка плескался страх. – Вы видели буквоедов? – прямо спросила Кира. Мальчик замер и тихо, словно боясь, что его подслушают, ответил: – Нет! Хуже! Мы видели книгу! У Киры по спине пробежал холодок...

*** Они появились, едва первые лучи солнца коснулось развалин Тадмора. Пыльная буря скрыла их тени, а стук копыт поглотило стенание ветра в пустых глазницах полуразрушенных храмов. Смерть брата спасла мне жизнь. Ищейки халифа знали, как убить Мардука-сила. Они забили его палками потому, что клинок бессилен перед старшим сыном Аят-гуль. Руины укрыли меня от глаз убийц, но не уберегли от того, чей след привёл верных псов халифа в древний город. Акиф ибн-Муктади. Если негодяи бывают великими, то именно таким следует считать этого багдадского плута...

В конце рабочего дня Степа спустился в раздевалку, переоделся, повесил синий комбинезон на крючок. Работал он монтажником в рекламном агентстве: вырезал из самоклеящейся пленки надписи и лепил их на витрины, монтировал вывески. Работа не сказать чтоб супер, но Степу устраивала. Он завязывал шнурок на ботинке, когда его вызвали к начальству. Шеф так-то мужик нормальный, но очень уж строгий. Степа перед ним робел. - Звали, Андрей Викторыч? Здрассьте, - сказал Степа. - Виделись. Ты садись, Степан. Шеф снял очёчки, потер переносицу...

Марину я встретил в прошлое воскресенье на книжном развале. Она покупала раннее издание первой редакции “Молодой гвардии”, на которое я давно заглядывался. Но увидев рыжеволосую девушку с симпатичными веснушками, я был вынужден отступить. Завязался разговор, обозначилось обоюдное влечение, которое подкрепилось общим интересом к творчеству Александра Фадеева. Несмотря на взаимную симпатию, у меня не было чёткого понятия, чего я хочу от данного знакомства. В долгосрочной перспективе мне нечего было предложить Марине, кроме порочной связи...

На следующий день всё завертелось с невероятной скоростью, как будто Денис нажал на какую-то невидимую кнопку «запуск». Матвея перевезли в лучшую клинику в городе, и почти сразу же к нему примчалась Люда. Увидев его, она не разрыдалась, не упала в обморок – её лицо стало просто белым, как бумага, а глаза застыли, словно высеченные изо льда. Но она взяла его руку в свои и сказала тихо и чётко: «Всё будет хорошо. Я здесь». И в тот момент, когда я увидела, как её пальцы смыкаются вокруг его ладони,...

Я стоял вполоборота. Одна рука сжимала теневой клинок,вторая была укрыта таким же чёрным щитом. Хельрана замахивалась изумрудным мечом и наступала. Слишком медленно. Так что я успевал смещаться и легко бить её по рукам. – Нечестно! Ты используешь Изнанку. Я бы тоже так побеждала, – крикнула она, после того, как я в очередной раз ушёл от её "хитрой"атаки. Я отступил на шаг и развёл рукив стороны, покачивая головой. – Нет, Хель.Просто ты пока ещё слишком медленная. – Это потому что ты используешь Изнанку! Забавно...

Угадайте какому произведению соответствует картинка? На его книгах я вырос. Благодаря этому автору начал писать. Благодаря его порталу участвовал в конкурсах и получал первую критику. Что бы ни говорили о нём, для меня этот человек навсегда останется великим...