Лидия Петровна потёрла виски. За мутным стеклом аптечного догорал серый вечер. Время было неспокойное, цепкое. На дворе стоял конец восьмидесятых годов, когда улицы городов медленно заполняла злая, голодная юность. Лидия Петровна знала этот тип наперечёт. Казанский феномен, пацанские стаи — зараза росла как на дрожжах. Вот и этот орлёнок тёрся возле витрины уже битый час. Худой, в серой засаленной куртке, кепка-восьмиклинка натянута на самый лоб. Он делал вид, что изучает ценники на бинты и витамины,...