УМЕРЕТЬ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ, подкаст
Отец-алкоголик продал дочь цыганам за ящик водки, а через десять лет она на дорогой машине вернулась в деревню, и он её не узнал.
Деревня эта стояла на отшибе — пять домов жилых, остальные заколочены. Дорогу размывало каждую весну, автолавка приезжала раз в неделю, зимой заметало так, что неделями сидели без света. Молодёжь давно разъехалась кто куда — в райцентр, в Ухту, в Сыктывкар...
Гламурная невестка заявила: "Этот колхоз — на свалку!" — и выкинула дедушкин самовар, с которым он выживал в войну
— Это старьё? — голос Лены прозвенел в тишине избы, как удар хрустального бокала о кафельный пол, и в этом звуке не было ни капли сомнения, только ледяная, отточенная уверенность городской женщины, привыкшей, что её слово — закон. Она стояла у печи, закинув ногу на ногу, её длинные, выбеленные до платинового сияния волосы струились по плечам дорогой норковой шубы, хотя на улице стоял сентябрь, и в избе было жарко натоплено. Её пальцы, покрытые безупречным гель-лаком цвета «кровавый закат», сжимали...