Я приехала на эти похороны не потому, что любила дядю. Я приехала потому, что так было надо. Так говорят в нашей семье: «надо». Надо поехать. Надо попрощаться. Надо постоять у гроба и сделать лицо. Дядя Аркадий — Аркадий Ильич Верещагин, старший брат моей матери, — умер в четверг. Ему было восемьдесят два. Он был богат, одинок и упрям, как старый бык. У него был дом на окраине города — двухэтажный, кирпичный, с садом, который он вырастил сам, с коллекцией картин, которую он собирал сорок лет, и с сейфом, о содержимом которого в семье ходили легенды...

Виктор приехал с нотариусом в субботу. Мать ещё дышала. Он даже не зашёл в комнату — сразу положил бумаги на стол. Я стояла у плиты. Варила бульон. Третий месяц я варила бульон, потому что мама уже не могла есть твёрдое...