Орлов очень старался, аж взмок от волнения, глядя на неприступную Викторию – она сидела в его машине, потому что стоя разговаривать было неудобно, чуть улыбалась, но при этом выглядела так, словно может в любую секунду уйти и уже никогда на него не обернуться: -Я виноват! – каялся он. -Безусловно, - соглашалась Вика. -Я дурак! -Не спорю. -Вик, просто… когда я получил фото, решил, что это фигня! Когда узнал про смартфон и прочёл всё, что там было написано, словно это писала ты, то… не мог понять,...

Замок щёлкнул с непривычным усилием, будто ригель за эти две недели успел заржаветь. Пакет с больничной выпиской и шерстяным свитером оттягивал правое плечо, а оперированная нога ныла под плотным слоем компрессионного трикотажа. Я переступила порог и наткнулась носком сапога на незнакомые растоптанные кроссовки сорок четвёртого размера. В нос ударила смесь дешёвых сигарет и пригоревшего маргарина. В моей квартире никто не курил с момента покупки. — Денис? — позвала я, опуская сумку на пол. Из глубины коридора донеслись глухие щелчки кнопок и раздражённый возглас...