— Тридцать тысяч? Ну надо же, тридцать тысяч, — голос Елены Ивановны дрогнул, и она с нарочитой медленностью положила конверт на край стола, словно боялась испачкать руки. — Я, знаешь ли, Петя, на коммуналку почти столько же отдаю за два месяца. Мария замерла с вилкой в руке. Слова свекрови прозвучали так отчетливо, так звонко, что даже музыка из старенького радиоприемника, которую специально включили для фона, будто бы стихла. За столом на секунду повисла та особенная тишина, когда все гости одновременно понимают, сейчас произойдет нечто важное...