– Мать честная, да как же вы сюда добрались-то?! Иван стоял в дверях собственного сарая, босой, в трусах и майке-алкоголичке, и смотрел на четырёх котят, которые сидели на старой телогрейке в углу и смотрели на него в ответ. Четыре пары глаз уставились на Ивана с таким выражением, будто не он был хозяин этого сарая, а они, и это он, Иван, пришёл без спросу. Вчера вечером Иван лично отнёс этих котят в картонной коробке из-под бананов к магазину «Берёзка», что стоял на перекрёстке, в полутора километрах от дома...

Семнадцать часов в воздухе — это не путешествие, это износ. Рио — Лиссабон, три часа на земле, Лиссабон — Москва. Я сидела у иллюминатора и смотрела, как Атлантика меняет цвет — от бирюзы у бразильского берега до свинца где-то над Европой. Спать не получалось. Когда самолёт начал снижение, я прижалась лбом к стеклу. Под нами — лес. Много леса. Жёлтого, зелёного, рыжего. Потом — город, и я не поняла, где мы: крыши, дороги, реки, всё огромное, всё серое и золотое одновременно. Мама говорила: «Ты узнаешь Москву, когда увидишь её сверху...