Анна зашла в подъезд — и воздух будто схлопнулся за спиной. Она ещё не видела, а уже знала: кто-то есть. Она оглянулась — и внутри всё оборвалось, но не в сладком ужасе из фильмов, а вязко, как будто сердце на секунду забыло, зачем биться. Мужчина улыбался, и в этой улыбке было что-то хозяйское, сытое. — Пенсию получила? Вопрос ударил нелепостью. Анна растерянно моргнула, но страх уже переключил руки на автопилот: пальцы лихорадочно шарили в кармане пальто, а ключи, как назло, зацепились за нитку, которая вылезла ещё осенью...

— Ты только посмотри на это, Вероника Сергеевна. Нет, ты только посмотри. Это же не отражение. Это портрет. Портрет женщины, которая вытащила себя из болота собственными зубами. Которая не спала ночами, когда весь город дрых без задних ног. Которая пила кофе с таким количеством цикория, что язык немел, лишь бы сэкономить две тысячи на аренде. И вот она. Стоит передо мной в этом зеркале. Или я перед ней. Я даже не знаю уже, кто из нас главный. Настя стояла в центре зала своего салона «Империя красоты»,...