"К черту диету! Сегодня у нас стейк!" – проорал я, захлопнув дверь холодильника. Жена лишь закатила глаза из-за кухонного острова, но я видел – краем губ у нее мелькнула улыбка. Она знала, что когда я говорю "стейк", это больше, чем просто ужин. Это ритуал. Это медитация. Это… ну, вы поняли. Я помню то время, когда при слове "стейк" у меня начинала дергаться щека. Не от радостного предвкушения, а от ужаса. Потому что мой стейк всегда, ВСЕГДА, получался либо похожим на подошву кирзового сапога, либо, наоборот, вяло плавал в собственном соку, напоминая скорее вареную тряпку, чем сочный, благородный кусок мяса...