Геббельс открыл перед ней все карты: Марлен возвращается домой, в Германию, и становится главной дивой. Она может вбирать роли, может сама менять сценарии картин, вырезать цены и требовать для себя невероятного гонорара. Пусть только фюрер будет доволен. - Нет. – мягко произнесла Марлен. – Я не вернусь. Она выбрала свободу и не знала, какую цену ей придется заплатить. Яркое солнце Калифорнии обжигало ее северную кожу. Марлен жаловалась, что оно слишком яркое. Закутанная, в широкополой шляпе, она ехала на очередные съемки...