На краю тарелки остался след маминого пальца. Она придержала её, когда свекровь потянула к себе, и сразу отпустила. — Лена, тебе накрыли за главным столом, — сказала Ирина Львовна. — Здесь и без тебя тесно. Пересядь, пожалуйста. Перед мамой и папой стояли две порции судака. Моя, третья, поднялась над скатертью и поплыла обратно к главному столу. Я смотрела на золотистую корочку, на веточку розмарина, которая дрожала при каждом шаге свекрови. Почему-то именно эта веточка не давала мне поднять глаза...