«Ты же сама написала, что я тебе больше не дочь!» — рыдала она у моего порога.
— Мам, я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Но, пожалуйста, пусти хотя бы Ванечку. На улице холодно, а нам совершенно некуда идти. Я утром что-нибудь придумаю, обещаю. Я открыла дверь и несколько секунд не могла произнести ни слова. На лестничной площадке стояла моя дочь Ксения. В одной руке она держала небольшой чемодан, другой прижимала к себе трёхлетнего сына, который сонно уткнулся лицом ей в плечо. На Ксюше была тонкая куртка, совершенно не подходящая для октябрьской погоды, волосы растрепались, а под глазами залегли тёмные круги...