Поздний вечер в Бруклине окутал улицы плотным туманом, сквозь который пробивались редкие огни уличных фонарей. Воздух был влажным и тяжёлым, пахло выхлопными газами, промокшим асфальтом и отдаленным ароматом жареной еды из круглосуточной забегаловки на углу. Майк Тайсон шёл по боковой улочке, ведущей к его дому, — не самой благополучной, но знакомой, где он вырос и где каждый камень, казалось, знал его с детства. Он не торопился: шаги были размеренными, дыхание ровным, а взгляд — внимательным, скользящим...