«Там были золотые серёжки», - сказал он потом. Я не поверила. Коробка была лёгкая, как воздух. Я взяла её в руки, потрясла, поняла и просто ушла. Я могу сформулировать это мягче. Но не хочу. Он идиот. Настоящий. И самое обидное, что я это подозревала давно - ещё до того, как во мне окончательно что-то сломалось. У меня были сомнения в его адекватности с самого начала. Но я делала скидку. Потому что любила. Потому что думала: моя любовь способна сделать из него лучшего человека. Ему это было не нужно...

- Выкинула я твою писанину, Рит. Двадцать первый век на дворе. Эльвира стояла у стеллажа и крутила на пальце ключ от машины. Полка, где семь лет лежала моя тетрадь, была пустая. И только пыльный прямоугольник остался. А приехала я в обычный вторник, с термосом и списком заказов на неделю. Спросила, где она. - В контейнере, где ж ещё. Я всё перенесла в таблицу, в облако. Костя, скажи ей. Костя тут же уткнулся в коробку со щётками и головы не поднял. Я завела эту тетрадь в первый же день, когда мы открылись...