А где в этой бумажке про мою долю сказано? — Оля, открывай! Мы знаем, что ты дома! В дверь колотили так, что, казалось, старая деревянная обивка сейчас треснет по швам. Стучали методично, настойчиво. Судя по глухому звуку — пинали ногами. Оля отряхнула ладони от въедливой серой пыли. Она как раз разбирала верхние полки в отцовской спальне, до которых руки не доходили последние пять лет. Стряхнула несуществующую соринку с рукава домашнего халата. Поправила пояс. В коридоре заскрежетало в скважине...