Каждый вечер, пока на воде ещё видна была граница берега, бакенщик садился в лодку и объезжал свой участок реки — зажигал керосиновые огни на бакенах, чтобы утром пароход или буксир с баржей нашли фарватер на перекате, а не мель. Единственная обязанность и полная ответственность на одного человека: на Нижнем Дону такой участок тянулся на полтора-два километра, а трудный перекат мог держать до пяти бакенов сразу. Дом при этом стоял здесь же, у воды, и вместе со службой в него нередко въезжала вся семья — хотя в штате числился один бакенщик...