ЛадоЛель

Мальчика Ваню дожди всегда немножко обижали. Когда за окном начинало моросить, мама говорила: «Ну вот, опять сидим дома», — и Ваня чувствовал, что день пропал. Игрушки надоедали, мультики смотрелись без настроения, а хотелось бегать, прыгать и чтобы солнце. В это субботнее утро дождь зарядил с самого утра. Он лил, не переставая, барабанил по подоконнику, сбегал по стёклам мутными ручейками. Ваня сидел у окна и смотрел, как во дворе разливаются огромные лужи, как намокают качели, как ветер гнёт ветки старой берёзы...

В маленьком доме на окраине города жила бабушка. Звали её Анна Сергеевна, но для внучки Маши она была просто «ба». Ба была необычной вязальщицей. Она никогда не заглядывала в журналы со схемами, не пересчитывала петли и не мучилась с узорами. Просто садилась в кресло у окна, брала спицы, закрывала глаза — и руки начинали двигаться сами. Спицы тихонько постукивали: ток-ток, ток-ток, — а из клубка вырастали шарфы, варежки, пледы, а иногда и совсем удивительные вещи: например, шапка с ушами, которые шевелились, когда дул ветер, или шарф, который сам завязывался в бант, если его обладатель зевал...

После той истории с Серьёзностью в доме Кати всё наладилось. Папа снова заваривал ароматный душистый чай и пил его на балконе, глядя на птиц. По утрам они болтали, и даже кот Вася стал просыпаться раньше, чтобы получить свою порцию молока. Но в Суетливом городе никогда не бывает спокойно надолго. Всё началось с того, что папа вдруг стал поглядывать на часы. Сначала он просто торопился поставить чайник, потом — быстрее нарезать бутерброды, а потом и вовсе перестал садиться за стол. — Пап, ты куда? — спросила Катя, когда папа в очередной раз схватил кружку и побежал к выходу...

Та весна выдалась странной. Снег таял неохотно, по утрам лужи покрывались ледком, а к обеду с крыш начиналась капель, будто кто-то невидимый играл на ксилофоне. В «Листограде» пахло сыростью и первыми цветами, которые бабушка приносила с рынка в маленьком ведёрке. Шрифт сидел в кресле и наблюдал, как за окном дворник сражается с последними сугробами. Чёрный Кот, как всегда, устроился на подоконнике и делал вид, что его это всё не касается. — Скучно, — заметил чёрный. — Терпи, — ответил Шрифт. — Весна — время перемен...

Всё началось с того, что Семён Семёныч решил навести порядок на верхних полках. Это случалось раз в году, обычно в апреле, когда солнце уже светит ярко, но в магазине всё ещё прохладно и хочется двигаться. Старик приставил лестницу, полез на самый верх и вдруг замер. — Шрифт, — позвал он. — Иди-ка сюда. Кот нехотя слез с кресла. Он не любил, когда нарушали привычный порядок вещей. Но когда он подошёл и посмотрел туда, куда указывал Семён Семёныч, у него зашевелились усы. На самой верхней полке, прижатая к стене и присыпанная пылью, стояла книга...