Разговор за стенкой | Ксения Лонг

Телефон завибрировал в 6:14. Уведомление из банка: «Списание 260 000 рублей». Я прочитала ещё раз. Потом встала — просто встала, ноги сами — пошла на кухню, включила чайник. Поставила кружку на край раковины, забыла зачем. Стояла и смотрела, как вода начинает дрожать на дне. За стеной — тишина. Андрей спал. Счёт был на Зинаиду. Я его сама открывала — десять лет назад, когда Андрей сказал: «Давай маме, она сохранит лучше, она не тратит». Я переводила каждое пятнадцатое. Всегда с моей карты. Всегда одну и ту же сумму...

Конверт упал на стойку в 11:14 — я запомнила, потому что как раз посмотрела на часы. Адрес наш. Имя чужое. Алина. Я подняла его, перевернула. Обратного адреса нет. Обычный белый конверт, чуть помятый на углу. Зина с соседнего окошка подняла голову — она всегда чувствовала, когда что-то не так. По инструкции такие вскрываешь при свидетеле, составляешь акт, кладёшь на хранение. Я позвала Зину. Вскрыли. Внутри — два ключа на одном кольце и записка, крупным почерком, от руки: «вот второй, твой потеряй»...

Тимофей сидел на кухонном столе и смотрел на Иру так, будто знал что-то важное. Рыжая морда, один глаз прищурен — то ли подмигивал, то ли просто старая травма. Свекровь поставила переноску на пол и вытерла руки о пальто. — Временно, Ирочка. Неделю, максимум две. Соседка в больницу легла, некому присматривать. Ира кивнула. Что ещё оставалось. Отказать Антонине Петровне — всё равно что самой себе приговор подписать. Не то чтобы свекровь была злой. Просто... настойчивой. И всегда знала лучше. Тимофей спрыгнул на пол, обошёл кухню по периметру — степенно, с расстановкой — и запрыгнул на подоконник...