Разговор за стенкой | Ксения Лонг

Кирилл пришёл без звонка. Это уже само по себе было странно — он всегда предупреждает. Я сидела на кухне, перебирала документы на завтра. Остывший чай стоял рядом — забыла про него, как обычно. В дверь позвонили в начале девятого, я открыла и увидела племянника с телефоном в вытянутой руке. — Тёть Вер, смотри. Это же ты? На экране — чёрно-белая фотография. Женщина в медицинской форме, молодая, сосредоточенная. Коридор какой-то больницы. Я узнала себя сразу — по осанке, по тому, как голова чуть наклонена вправо...

— Надь, ну хоть скажи — что ты себе купила на день рождения? — мама говорила громко, как всегда, будто телефон плохо передаёт. — Сидишь одна, дети небось разбежались? — Мам, дети дома. Просто ещё спят. — В одиннадцать утра?! — Суббота, мам. Я смотрела на конверт, который лежал передо мной на кухонном столе. Белый, самый обычный. Внутри — распечатка: курс керамики, студия «Горячий цех», двенадцать занятий, три месяца по пятницам, 14 400 рублей. Я откладывала по чуть-чуть с марта. Никому не говорила...

— Мам, мы тебе путёвку взяли. В Пятигорск. На месяц. Я стояла у плиты с ложкой в руке и смотрела на Наташу. Она сидела за кухонным столом, красивая, ухоженная, и улыбалась так, как улыбаются люди, которые уже всё решили. — Когда? — спросила я. — В пятницу. Через четыре дня. Четыре дня. Я поставила ложку на подставку. Суп доваривался. За окном август — жаркий, душный, с осами у форточки. Меня зовут Людмила. Мне 63 года. Я вдова уже восемь лет, живу одна в двухкомнатной квартире на Советской, и, честно говоря, не слишком понимаю, зачем занимаю столько места...

— Валя, я хочу уйти. Он сказал это тихо. Без предисловий. Просто поставил пустую кружку на стол и произнёс эти слова — как будто объявил, что выходит в магазин за хлебом. Я стояла у окна и смотрела на улицу. Осень. Жёлтые листья прилипли к мокрому асфальту. Ноги не подкосились, в горле не встал ком. Просто стало очень тихо внутри — как в комнате, где выключили телевизор, который работал сорок один год. Сорок один год. Мы поженились в восемьдесят третьем, я была в белых туфлях на каблуке, он опоздал на двадцать минут и принёс пять красных гвоздик — нечётное число, я заметила, но промолчала...

Ящик вырвался из рук — и хлопнулся об пол. Бумаги рассыпались веером по паркету. Николай чертыхнулся, присел на корточки собирать. Лейка так и осталась стоять на полке. Он складывал листки один за другим, почти не глядя, — и вдруг замер. Договор купли-продажи. Квартира, адрес их же дома. Пятый этаж. Продавец: Суворова Валентина Ивановна. Дата — ровно год назад. Сумма — четыре миллиона двести тысяч рублей. Всё подписано, всё по правилам. Николай знал Валентину Ивановну. Маленькая, тихая, в вязаной кофте...