Котофеня

– Убери кошку, – Геннадий произнес это таким голосом, каким обычно просил выключить свет. Нина поставила миску с водой на пол и не ответила. Пять лет назад Тоська появилась в их квартире мокрая и хромая, и первое, что Нина сделала, достала из шкафа эту миску. Трещина тогда была тонкая, почти незаметная. Сейчас по ней стекала вода, оставляя мокрый след на линолеуме. – Ты слышала, что я сказал? Нина слышала. Она вытерла руки о передник, поправила заколку-краб на затылке и повернулась к плите. Картошка...

На кухне у сестры Тамара пила уже четвёртый стакан крепкого чаю. Восьмую ночь подряд она не спала, и последние трое суток её не отпускала одна фраза, произнесённая мужем в коридоре Хорошёвского суда: «Собаку не отдам»...

Валентина Сергеевна первый раз за полгода надела уличные туфли. Потому что Нюра стояла в прихожей с сумкой и не собиралась уходить одна. - Ну куда это годится, Валечка. Восьмой месяц в квартире. Кровать продавила поди. Валентина Сергеевна не ответила. Молча вытащила из шкафа сиреневый плащ. одновременно. Во дворе стоял конец сентября. Тёплый, ленивый, с запахом жжёной листвы откуда-то из-за гаражей. Липы сдавали жёлтое, а асфальт был усыпан крылышками от клёнов, «носиками», как называл их Дима в детстве...

Когда карабин щёлкнул и цепь упала в грязь, собака не пошевелилась. Рая стояла в трёх шагах, держа миску с кашей, и ждала. Ждала, что дворняга рванёт к забору, к дороге, к чему угодно. А та только прижала уши и отступила ближе к будке, будто цепь всё ещё держала. – Ну иди, дурёха. Иди. Собака смотрела мимо. Не на Раю, не на миску. Куда-то в точку между калиткой и небом, где ничего не было. Гену увезли во вторник. Скорая приехала к обеду, фельдшер долго стучал в дверь, потом залез через окно. Рая...