Котофеня

Утро началось обычно, словно по заведенному ритуалу. Только вот в этом ритуале был сбой. Анна открыла глаза от непривычной тишины. Обычно ее будил Барсик – рыжий кот с белой грудкой и проникновенными зелеными глазами, который каждое утро точно в половине седьмого устраивал концерт у миски. Но сегодня он сидел на краю кровати, неподвижный, как статуэтка, и смотрел на нее с каким-то человеческим пониманием в глазах. – Что случилось, рыжик? – Анна потянулась погладить кота, но рука упала как плеть...

Первый раз я увидела его в понедельник утром. Бежала на работу, опаздывала, и краем глаза заметила – сидит возле стройки маленький щенок-подросток. Сидел у самых ворот и смотрел на дорогу. Не попрошайничал, не скулил. Просто ждал. — Хозяин небось в магазин побежал, — подумала я и помчалась дальше. Во вторник снова его увидела. На том же месте. В той же позе. Только теперь дождь моросил, а щенок весь продрог. — Странно, — пробормотала я, останавливаясь. — Малыш, ты что тут делаешь? Он повернул ко мне мордочку...

Всё началось в декабре, когда снег уже лёг плотным ковром по дворам и дорожкам нашего района. Рэкс, крупный пёс породы немецкая овчарка с проседью на морде, появился у второго подъезда неожиданно. Как будто материализовался из зимнего воздуха. — Опять этот пёс под окнами скулит! — раздражённо бросил Владимир, дёргая занавески. — Анна, ты что, глухая? — Слышу, Володя, — устало ответила она. Как не услышать? Скулёж этот пробирал до костей. Молодая семья из квартиры номер двадцать три, Андрей и Кристина, переехала сюда в сентябре...

– Ну, Рыжик, пойдем, что ли... – буркнул Валера, поправляя самодельный поводок из старой веревки. Он застегнул куртку до самого горла и поежился. Февраль в этом году выдался особенно злобным – снег с дождем, ветер насквозь продувал. Рыжик – дворняжка с выцветшей рыжеватой шерстью и одним слепым глазом – появился в его жизни год назад. Валера тогда возвращался с ночной смены на заводе и увидел его возле контейнеров. Пес был избит, голоден, и левый глаз затянуло бельмом. – Эй, мужик! Куда со своей шавкой потопал? Голос резанул по нервам...

— Рыжий дурак опять дерет обои! — Григорий Семенович с грохотом захлопнул дверцу шкафа. — Нина, убери своего проныру! Нина Васильевна всплеснула руками, не отрываясь от сериала. В их тесной хрущевке она научилась игнорировать ворчание мужа. Но сегодня что-то было не так. — Рыжик, иди к маме, — позвала она кота ласково. Рыжий кот по кличке Персик будто оглох. Он сидел у стены, выгнувшись дугой. Шерсть дыбом, хвост трубой. И время от времени — царап-царап когтями по обоям. Не просто царапал. Словно пытался прорыть тоннель...