Котофеня

— Рыжий дурак опять дерет обои! — Григорий Семенович с грохотом захлопнул дверцу шкафа. — Нина, убери своего проныру! Нина Васильевна всплеснула руками, не отрываясь от сериала. В их тесной хрущевке она научилась игнорировать ворчание мужа. Но сегодня что-то было не так. — Рыжик, иди к маме, — позвала она кота ласково. Рыжий кот по кличке Персик будто оглох. Он сидел у стены, выгнувшись дугой. Шерсть дыбом, хвост трубой. И время от времени — царап-царап когтями по обоям. Не просто царапал. Словно пытался прорыть тоннель...

Накануне Нового года особенно хочется верить в чудеса. Историей с настоящим мистическим концом и хочу сегодня с вами поделиться. В квартире-студии, где жил Василий Петрович воняло дешевой лапшой быстрого приготовления и застарелым одиночеством. Хозяин сидел у окна в единственном уцелевшем кресле и смотрел на пустую улицу. - Что теперь? - буркнул он сам себе. - На что жить будешь? Работы не было уже полгода. Жена Светка ушла к соседу месяц назад. Забрала все, даже кошку Мурку, которую они подобрали прошлой весной...

Ох, не люблю я заводчиков, что бы кто ни говорил. Разные, конечно, они бывают. Но вот героине этого рассказа пришлось столкнуться с таким, прямо скажем, не очень. Субботнее утро застало Ларису у окна кухни. Она механически помешивала кофе и смотрела на детскую площадку. Малыши катались с горки, мамы сидели на лавочках, болтали. А у нее дома — мертвая тишина. Три года прошло с момента, как Андрей ушел. Сказал, что «не готов к серьезным отношениям». Через месяц женился на соседке с первого этажа. Лариса видит их иногда — счастливую парочку с коляской...

Андрей Павлович сидел у окна и смотрел на объявление в телефоне. Буквы плыли перед глазами – очки опять где-то затерялись. Но текст-то простой: "Отдам в добрые руки кота. Рыжий, кастрированный, к лотку приучен". Нет. Не отдам. Продам. Так хотя бы больше шансов, что попадет в обеспеченную семью. – Барсик, – позвал он негромко. – Иди сюда, рыжий. Кот появился как по волшебству – толстенький мурчащий трактор на мягких лапах. Прыгнул на колени, устроился клубочком. Тёплый такой, живой. Андрей Павлович погладил его за ухом...

Таня привычно спускается по ступенькам в метро. Каждый день одно и то же – работа, магазин, дом. Сорок лет ей, а чувствует себя как будто восемьдесят. Развод – это такая штука, знаете ли. Вроде и освободилась от придурка–мужа, а на душе пустота какая–то. И вот идет она, думает о своем, как вдруг замирает. В углу, у самой стены, стоит мальчишка. Худющий. Грязный. И рядом с ним – собака. Тоже не ахти какая. Серая дворняжка с умными глазами. Перед ними на полу – стаканчик. Пластиковый такой. И в нем две монетки...

– Видишь, на чем богачка сегодня прикатила? – шептались девчонки, едва заметив белоснежный кроссовер с открытыми дверцами, из которого степенно выходила стройная блондинка. – Папочка опять побаловал принцессу? – фыркнула кто–то. – Небось к концу курса у неё будет автосалон. Алена поморщилась, наблюдая, как однокурсницы обсуждают Ксению Вольскую. Дочь известного банкира всегда держалась особняком – безупречная причёска, безукоризненный макияж, одежда с мировых подиумов. За три года учёбы Ксюша не сказала по сути никому ни слова...

– Убирайся с глаз моих долой! – рёв, треск ломающегося стула, жалобное мяуканье. – Тятя, не надо! – отчаянный крик десятилетней Маши. Но поздно. Рыська – белоснежная кошечка – уже летела с четвертого этажа, беспомощно барахтаясь в воздухе. Мгновение длилось вечность. Маша, прильнув к окну, наблюдала падение любимицы. Бабушка, сжав кулаки, стояла в дверном проеме. А отец? Отец уже снова потянулся за бутылкой, словно только что не произошло ничего страшного. Обычный день в их коммуналке. Как всегда, после получки...

– Да убери ты ее с моего дивана! – голос Светланы Михайловны резал слух. Домработница Марина кинулась к элитному итальянскому дивану. С хозяйкой шутки плохи. Может и на улицу выставить, если что не так. Вечно она цепляется к этой кошке. А зачем тогда брали, если не нравится? Но Марина эти вопросы задавать не смела – работа нужна. Тик–так, тик–так – дорогие швейцарские часы отмеряли минуты томительного дня. За панорамными окнами – снег, белый и равнодушный, как души хозяев квартиры. Принцесса Жозефина...

Автобус дёрнулся, жутко скрипнули тормоза, пассажиры заворчали. В салоне что-то с грохотом покатилось по полу. Запахло гарью. — Опять этот проклятый кот! — выругался водитель Григорий Михайлович, вытирая пот со лба дрожащей рукой. — Который раз за месяц! Пассажиры недовольно зашумели. В переднем ряду пожилая женщина в платке возмущённо замахала сумкой: — Да что же это такое?! Едем как в фильме ужасов каком-то! А полосатый кот, будто ничего не произошло, величественно сидел прямо перед автобусом и невозмутимо лизал лапу...

Катя проснулась от детского плача. Маленькая Софья опять не спала всю ночь - режутся зубки. А еще эти кошмары... Уже восемь месяцев, как Андрея не стало, а во сне он все приходит. - Потерпи, доченька моя, - прошептала она, беря малышку на руки. - Как-нибудь управимся. Управляться приходилось в одиночку. Свекор после смерти сына запил и связаться с ним было невозможно. Мама жила далеко, в деревне, сама болела. А подружки... Поначалу-то помогали, а потом каждая в свою жизнь ушла, свои хлопоты появились...

Возле контейнеров для мусора стояла картонная коробка. Промокшая, со следами грязи по краям. А рядом с ней лежала собака. Огромный пёс растянулся на холодном асфальте, положив массивную голову на передние лапы. Тёмно-коричневая шерсть висела клочьями, на правом боку виднелась незажившая царапина. Костлявые бёдра торчали под кожей. Взгляд был мутным, но внимательным. Полосатая кошка из ближайшего магазина попыталась подойти к коробке. Пёс медленно приподнял голову – каждое движение давалось ему с трудом...

— Ну что же это такое! — Светлана Игоревна в сердцах ударила кулаком по рулю своей малолитражки. — Опять эта псина! — Мама, осторожнее! — Катя инстинктивно схватилась за ручку двери. — Она же не виновата. Машина резко затормозила в нескольких сантиметрах от большой рыжей собаки, которая неподвижно стояла посреди узкой дороги. Овчарка даже не дрогнула — лишь повернула голову в сторону автомобиля и посмотрела прямо в глаза водителю. В её карих глазах читалась какая-то странная решимость. — Четвёртый раз за месяц! — процедила сквозь зубы Светлана Игоревна, нервно поправляя очки...