Внук колдуна. Серия рассказов

Митяй долго обдумывал сказанное дедом, а потом смирился и стал ждать. Время подходило к Новому году, в деревне силами фермеров и наиболее активных односельчан намечался большой праздник с наряженной ёлкой, танцами, фейерверком и фуршетом на открытом воздухе. Все ждали воистину народного гуляния, готовили карнавальные костюмы, праздничные тосты и подарки. — Ты иди, развейся, а я с Селиной останусь, потом расскажешь, как всё прошло, — сказал Митяю дедушка. — А ты не обидишься, что я ушёл? — забеспокоился Митяй...

Они встретились случайно на улице, Митяй шёл в магазин, а Катя просто прогуливалась с коляской. Он ещё издали заметил её и сперва хотел спрятаться, чтобы не встречаться с ней, но потом вдруг возмутился подумал: «С чего это я буду прятаться? Она дел натворила, а я смущаюсь. Не будет этого, сейчас пройду мимо и поздороваюсь».  Катя его не замечала почти до последнего момента, то ли с ребёнком возилась, то ли была погружена в свои мысли, но, когда Митяй подошёл и окликнул её, то она даже вздрогнула от неожиданности...

Степан Игнатьевич встречал внука и правнучку в аэропорту. Митя увидал его издали, помахал ему рукой и вдруг задумался над тем, что интересно было бы знать, сколько лет этому седовласому, немного угрюмому старику. Никогда Митяй не держал в руках его документов, паспорта, никогда дед не упоминал о своём дне рождения, и в их семье вообще не было принято справлять такие праздники.  — Дедушка! — выдохнул Митяй, когда обнялся с ним. — Ну, что ж, внук, уезжал ты один, а вернулся вдвоём? — улыбнулся дед Степан, смягчаясь, — Покажи-ка мне наше сокровище, хочу познакомиться с маленькой принцессой...

Утром Митяй позвонил дедушке и всё ему рассказал. Уж как сокрушался Степан Игнатьевич, не опишешь словами. — Загубили невинную душу, теперь вовек не отмолим своего греха, — всё повторял и повторял он, а сам чуть сдерживал слёзы. — Дед, мне и так тошно, а ты заладил панихиду, — огрызнулся Митяй, — Лучше скажи, как мне Селину к себе забрать, а то сейчас её местные бабушка с дедушкой налетят, скажут, что я потом женюсь и других детей себе заведу, а у них это была единственная дочь, и Селина — единственная внучка...

Зоя лежала на кровати, и её прекрасные, светло-русые волосы разметались по подушке.  — Зоя, Зоя, милая моя, — прошептал Митяй. Она тихо застонала и попыталась открыть глаза, но не смогла этого сделать. — Уже около двух часов она мучается, мы испробовали всё, но ничего не помогает, словно какое-то колдовство, я никогда не сталкивался с таким за всю свою долгую практику, — сказал врач. — Но нужно же что-то сделать, — воскликнул Митяй шёпотом, — капельницы, уколы, таблетки… современная медицина! — Я...

Митяй сообщил командиру, что у Зои начались роды и надеялся, что тот ему даст увольнительную, но командир бы не в духе и только проворчал: — Ну, рожает и рожает, такова женская доля, а наша задача — родину защищать. Ничего не поделаешь, пришлось Митяю заниматься обычными, будничными, армейскими делами. Ближе к ночи по его подсчётам ребёнок должен был уже появиться на свет, но пока что из роддома никто не позвонил. Зато был звонок от деда Степана. — Митяй, мне сон плохой приснился сегодня ночью, звоню спросить, всё ли у вас в порядке, — сказал он...