КОНТРАСТЫ ЭПОХ

— Мама, а помнишь нашего царя? Так вот, я теперь вроде царя. — А жаль, что ты так и не стал священником. Так в октябре 1935 года в Тифлисе разговаривали Иосиф Сталин и его мать, Екатерина Джугашвили, которую с юности звали Кеке. Первую реплику передают по запискам её врача, напечатанным уже в девяностые, а ответ матери со слов отца записала внучка, Светлана Аллилуева. Она добавила, что Сталин повторял эти слова «с восхищением»: ему нравилось, как мать пренебрегла всем, чего он достиг. Хозяин огромной страны приехал к ней на один день, а она пожалела, что он не служит у алтаря...

«Велел его, князь Дмитрия, за бесчестье боярина Бориса Михайловича Салтыкова выдать Борису головою». - Эту строку в декабре 1613 года занесли в разрядную книгу о Дмитрии Пожарском, и прошло к тому дню чуть больше года с тех пор, как он вместе с Кузьмой Мининым выбил поляков из Кремля. Человека, который брал Китай-город, теперь вели на чужой двор просить прощения. Повод был по нашим меркам пустяковый. Шестого декабря царь Михаил пожаловал в бояре Бориса Салтыкова, родню своей матери, и объявлять ему новый чин поручил Пожарскому...

Четвёртого ноября 1612 года Кремль ещё держался. В Москве по старому счёту шло двадцать пятое октября, Китай-город уже три дня был в руках ополчения, а за кремлёвскими стенами голодный польско-литовский гарнизон договаривался о сдаче. Ворота откроются через день, полки войдут через два. Число, которое мы сегодня отмечаем, в тот год ничем особенным не стало, и всё же праздник стоит на нём по праву. Вокруг этого дня за двадцать лет наросло столько уверенных фраз, что их хочется перебрать, как перебирают пуговицы в старой шкатулке: какая своя, а какая пришита потом...