Кодекс тьмы

Андрей всегда был немного безрассудным. Его друг, Сергей, наоборот, отличался рассудительностью и осторожностью. Именно поэтому Сергей, у которого была новенькая, блестящая на солнце Haval, никогда бы не доверил ключи от нее кому-то другому, особенно если этот "кто-то" не имел водительских прав. Но в тот вечер Андрей был в особенно приподнятом настроении. Он только что получил долгожданное повышение, и ему хотелось отпраздновать это событие с размахом. "Серега, ну дай прокатиться! Всего на часок, клянусь!" – умолял Андрей, размахивая руками...

Стены лаборатории «Сектор-7» были стерильно-белыми, но доктор Артём Вересов чувствовал, как на него давит грязь чужих секретов. В центре зала, в герметичном кубе из армированного стекла, покоился «Экземпляр-0». Его доставили с антарктической буровой станции, где он был вморожен в лед на глубине трех километров. Это не было похоже ни на что живое. Черная, маслянистая масса размером с человеческую голову, она медленно, почти незаметно пульсировала. На ее поверхности не было ни глаз, ни рта, но Вересов ощущал на себе пристальный, изучающий взгляд...

Звонок раздался ровно в полночь, пронзительный и неуместный в тишине моей холостяцкой квартиры. Я знал, кто это, еще до того, как увидел ее имя на экране. Лена. Моя бывшая жена. Мы развелись полгода назад, и с тех пор она ни разу не звонила. Алло? — мой голос прозвучал хрипло. Костя, это я, — ее голос был тихим, испуганным шепотом, полным статики. — Он здесь. Он нашел меня. Помоги. Связь оборвалась. «Он» — я сразу понял, о ком речь. Тот самый тип, из-за которого мы и развелись. У Лены появился любовник, одержимый и ревнивый до безумия...

Когда Марина впервые услышала шепот, она решила, что это просто ветер. Дом стоял на краю деревни, старый, с просевшими полами и трещинами в стенах, через которые гулял сквозняк. Но ветер не умеет произносить имена. — Ма-ри-на… — протянуло что-то из-под пола. Она замерла. Шепот был тихим, будто кто-то говорил прямо в ухо, но дыхание ощущалось изнутри, под кожей. Ночью она не спала. Слышала, как кто-то ходит по коридору — шаги мягкие, как у босого ребенка. Потом — царапанье. Сначала под кроватью, потом у стены, потом прямо за спиной...

Улица Лесная всегда была немного не от мира сего. Не то чтобы она была заброшенной или грязной – нет, дома там были ухоженные, газоны подстрижены, а по вечерам горели теплые огни в окнах. Но что-то в ней было... неправильное. Воздух казался плотнее, тени – глубже, а тишина – слишком уж звенящей. И все это, как шептались старожилы, исходило от одного дома. Дома номер семнадцать. Он стоял в самом конце улицы, там, где асфальт переходил в узкую, заросшую тропинку, ведущую в густой, непроглядный лес...