Каулики

В том, что ты видишь, как и во многом другом в этой воспринимаемой нами сансаре, нет ни малейшего смысла. Искать здесь человеческую логику, утилитарную выгоду или моральную цель — значит пытаться измерить бездонный океан ложкой. Мироздание не фабрика с заданным планом, это Лила — спонтанная, беспричинная и свободная игра. Недаром говорят, что Шива придумал этот мир на пьяную голову. Бог — это не педант с седыми пейсами, не диктатор-законотворец, а великий и блаженный безумец, сумасшедший художник и экстатический музыкант...

Есть вопрос, который рано или поздно пронзает каждого, кто осмелился смотреть на мир без анестезии. Если Шива — абсолютное Сознание, если Он — корень и ткань всего сущего, если каждый атом вибрирует Его присутствием… Почему мир полон боли? Почему ребёнок рождается в крике. Почему кости ломаются. Почему то, что мы любим, уходит. Почему огонь жжёт, а не гладит. И вот здесь — точка разлома. Точка, в которой одни падают в цинизм. Другие прячутся за «позитивным мышлением». А третьи — те, кого коснулась искра подлинного различения — замирают...

Есть слово, которое современный язык обглодал до кости, оставив от него жалкий огрызок — «калека». Искалеченный. Инвалид. Убогий. Но за этой выхолощенной оболочкой скрывается одна из самых могущественных фигур древнерусского сакрального ландшафта — Кали́ка. И если вы думаете, что речь идёт о немощных попрошайках с паперти, то приготовьтесь к тому, что ваша картина мира получит серьёзную трещину. Начнём с самого имени. Кали́ка. Произнесите его медленно. Услышьте, что в нём звучит. Официальная этимология...

Ортодоксальные религии и стерильные духовные учения веками внушали тебе ядовитую ложь: тело — это грех, мир — это иллюзия, желания — это грязь, а секс — в лучшем случае животный инстинкт для продолжения рода, в худшем — билет в ад. Они заставили тебя извиняться за то, что ты жив. Они заставили тебя бояться собственной крови, собственного голода, собственной страсти. Сбрось эти цепи прямо сейчас. Выдохни. Тебе больше не нужно никуда бежать. Тебе больше не нужно отсекать от себя куски, чтобы втиснуться в прокрустово ложе чужой святости...