Рассказы для души

В уборную невесту проводила мама. — Только не плачь, тушь потечёт, — шепнула, поправляя фату. — Всё, Катенька, последний рывок — и ты замужем. Катя кивнула. В зеркале на неё смотрела девушка в белом, с идеально уложенными волосами и глазами, в которых было подозрительно много растерянности для «самого счастливого дня». В коридоре ресторана гудела толпа. Смех, звон бокалов. — Я сама, мам, — сказала Катя. — Хочу минуту одна побыть. Мама вышла, дверь за ней мягко прикрылась. Катя повернулась к умывальнику, открыла воду, просто чтобы заглушить шум...

Вечер. Пятница, зарплатный день. Они с Серёжей по традиции разложили на столе конверты: «ипотека», «коммуналка», «еда», маленький голубой с надписью «мечта». Тот самый, куда они три года складывали по чуть‑чуть «на отпуск, на нормальный холодильник, на хоть что‑то, кроме капусты и макарон». Лена пересчитывала купюры бережно, как ребёнка гладит: — Эти — на ипотеку. Эти — на газ, свет. Эти… — она улыбнулась, кладя в голубой конверт три хрустящие тысячи, — в наш запас. — Может, в этом году всё‑таки море сбудется? — робко сказала...

Фото пришло в 2:20 ночи. Телефон пискнул на тумбочке, Ольга на автомате нащупала его рукой, прищурилась в голубой свет экрана. От Серёжи. «Ну наконец‑то», — проскочило зачем‑то радостно: он уехал «в командировку» три дня назад, за это время — ни звонка, ни нормального сообщения, только какие‑то короткие «дошёл», «некогда». Она открыла чат. На экране — он. Улыбается во весь рот, в какой‑то дорогой рубашке, фоном — ресторанный зал, за его плечом угадывается женская рука с маникюром и бокалом. Под фото — подпись: «Прощай, мымра, оставляю тебя с носом»...

Она сказала это без крика. Даже без дрожи в голосе. Просто поставила кружку на стол — аккуратно, в кружочке от неё медленно растекалось кофейное пятно — и посмотрела на него прямо. Илья на секунду не понял. — В смысле — ухожу? — переспросил он, всё ещё держа в руках телефон. — Куда ты в воскресенье‑то собралась? — Из этого брака, — ответила Лена. Он нервно хмыкнул: — Ты опять драматизируешь. Из‑за чего на этот раз? Тарелку не туда поставил? Она перевела взгляд на раковину. Там стояла не одна тарелка...

Марина хлопнула ладонью по столу. Ложка подпрыгнула в стакане, чай плеснулся на скатерть. Серёжа возмутился автоматически: — Ма, ты чего? Я ж просто до зарплаты попросил. — До какой? — спокойно уточнила она. — До своей или до моей? Он закатил глаза: — Опять началось… Марина смотрела на этого здорового мужика напротив — двадцать семь лет, плечи шире дверного проёма, борода модная, телефон дороже её месячной пенсии. И где‑то поверх этого образа всё ещё мерцал тот маленький мальчик, которому она когда‑то докупала конфеты «чтоб не хуже других себя чувствовал»...