Саша медленно, с остановками поднималась на четвёртый этаж. В одной руке она несла тяжёлый пакет с продуктами, в другой — коробку с шоколадным тортом, который специально заказала для сына. В тот день Егору исполнялось семь лет. Праздновать собирались вечером, дома: Саша, её муж Илья, сын и, конечно, бабушка Валентина Семёновна. Последние полгода Егор почти каждый вторник и четверг оставался у неё после школы — Саша работала до шести, а Илья часто задерживался на объектах. Валентина Семёновна жила одна в старой панельной девятиэтажке...
Рассказы для души
— Твоя жена замки меняет! Мне, матери, приходить запрещает!
Было шесть утра. Я только вернулась с работы — из круглосуточного кол-центра, где восемь часов подряд отвечала людям, у которых не проходили платежи, пропадал интернет и прочее. Я стояла в прихожей, ещё в сапогах, с сумкой на плече. В голове гудело. В холодильнике ждал йогурт, в спальне — подушка, а в душе — надежда, что хотя бы до обеда меня никто не тронет. Ключ повернулся ещё раз. Дверь открылась. На пороге стояла Валентина Сергеевна — мать моего мужа. В пуховике, с огромной сумкой, двумя пакетами и выражением лица человека, который приехал не в гости, а спасать страну от разрухи...
— Забыли, кто вам на первый взнос давал?
Валентина Сергеевна приехала к дочери раньше всех. Так было заведено: если намечался семейный ужин, она приходила первой, потому что «у Лизы руки не из того места растут, а у зятя вообще голова только в компьютере». Сказано это было, конечно, с улыбкой и с любовью. По крайней мере, так Валентина Сергеевна сама объясняла. В этот вечер повод был особенный. Лиза и Артём наконец-то выплатили ипотеку. Пять лет они жили в своей двушке на окраине, где сначала пахло штукатуркой, потом детской присыпкой — когда родилась внучка Соня, — а теперь всегда немного пахло кофе и свежим хлебом...
Узнав, что муж всё завещал невестке, потеряла дар речи
часть 1 Григорий Семёнович заболел неожиданно. Внешне он оставался прежним: строгие костюмы, резкий голос, звонки в семь утра, раздражение от медленных людей. Но стал быстрее уставать. Начал пропускать совещания. Несколько раз оставался дома вместо поездки на объект, и Раиса Львовна говорила всем, что муж «просто перегружен». Потом он сам позвонил мне. — Приезжай, хочу тебя видеть. Я приехала в их загородный дом. Раиса Львовна встретила меня в холле с выражением лица, будто я явилась без приглашения и в грязной обуви...

