Журналист вслух

Всегда говорю, что все идет от головы: и наши болезни, настроение, желания. Простая психология - ничего сверхъестественного! Потребность слушать музыку, петь - тоже отражение психосоматического состояния человека. Терзают сомнения - слушаем умиротворяющую музыку и поем, нас обидели - слушаем песни из цикла "жизнь-боль" и поем, случилась любовь слушаем "Руки вверх" - Ты целуй меня везде, 18 мне уже..., и тоже подпеваем! Очень часто песни - это пережитые человеком эмоции. Так и возникают "НАШИ ПЕСНИ"...

Как я люблю эти несколько минут приятной усталости — когда, закончив уборку квартиры, сажусь в любимое кресло с чашкой чая и, наслаждаюсь тишиной и безупречной чистотой. Почему всего несколько минут? Потому что вот-вот вернётся из школы мой ребёнок — и от этого уюта не останется и следа. Знакомо? Проблема порядка в доме, где живёт хотя бы один подросток, — это не просто бытовая задача. Это философия. Это экзистенциальный кризис. Это столкновение двух миров: одного — упорядоченного, логичного, где...

Мой сын — пластилиновый мессия. При виде новой коробки его глаза загораются, как у кота, увидевшего лазерную указку. Он лепит. Не просто лепит — творит. Мультяшных героев, рыб с чешуёй, птиц с перьями, даже ёлочные игрушки, которые, кажется, вот-вот начнут петь хором. А однажды он создал подводный город — с осьминогом-мэром и акулой-полицейским. Я уже не знаю, где у нас квартира, а где выставка современного искусства. На его столе — зоны отчуждения. Не рабочее место, а пластилиновая Чернобыльская АЭС...

В свои 18 лет я впервые побывала в Египте. Новогодний сюрприз для детей и наше январское путешествие в лето. Да что там, в Египте, за границей я была тоже в первый раз. Мы полетели с друзьями встречать 2001 Новый год. Это была феерия красок и масса впечатлений. В тот год властвовала холодная русская зима, и незапланированная поездка в жаркий Египет расценивалась мной как яркий эпизод жизни и прекрасный подарок на Новый год. Страна древних пирамид была загадочна и гостеприимна, полна тайн и обычаев...

Это было ночное таинство... 25 лет назад, в тишине поздней московской ночи, когда за окном не было ни души, а в родильном зале — только свет мягкого бра и дыхание акушерки, я впервые почувствовала, как меняется сама суть моего существования. На моей груди лежала крошечная жизнь — моя дочь. Её кожа пахла молоком и теплом, дыхание было частым, как у птички. Я смотрела на неё и не могла поверить: это моё. Это — я. Это — любовь, ставшая плотью. И вдруг — голос акушерки: — Кому будем сообщать о рождении...