Джесси Джеймс | Фантастика

Синие кривые буквы на обратной стороне аптечного чека окончательно расставили всё по своим местам. Вероника не стала плакать или устраивать истерику, вместо этого она ощутила ледяную, расчетливую ясность. Обычная кухонная ссора оказалась лишь верхушкой огромного айсберга лжи, в котором она жила последние несколько лет. Она быстро подошла к своему рабочему столу и открыла ноутбук. Синхронизированное облачное хранилище, к которому Валера по собственной глупости дал ей доступ еще год назад, услужливо распахнуло свои цифровые двери...

Цифры на ярком экране монитора сливались в одну сплошную серую полосу, но Катя упрямо продолжала вглядываться в банковские реквизиты. Свет от настольной лампы выхватывал из полумрака разбросанные по столу распечатки и ту самую злополучную флешку. Адреналин, бушевавший в крови после скандала, сменился холодной, расчетливой концентрацией. Катя открыла рабочую базу корпоративной проверки контрагентов, доступ к которой у нее был благодаря должности ведущего аудитора. Она быстро вбила ИНН частного инвестора, указанный в поддельном договоре займа...

Светящийся экран чужого разбитого смартфона безжалостно обнажил истинное лицо той, кого Лена долгие годы считала самым надежным союзником. Женщина медленно опустилась на жесткую деревянную банкетку, физически ощущая, как рушится ее привычная и тщательно выстроенная картина мира. Предательство лучшей подруги ранило гораздо глубже, чем все жалкие и предсказуемые выходки непутевого бывшего мужа. Она глубоко вдохнула резкий химический запах хлорки, заставляя свой мозг полностью отказаться от бесполезных эмоций и включить холодный аналитический расчет...

Я не сводила взгляда с яркого монитора ноутбука, чувствуя лишь глубочайшее профессиональное презрение к этим жалким дилетантам. Эмоции — это непозволительная роскошь для главного бухгалтера, особенно когда на кону стоит собственная свобода и репутация. Мой натренированный мозг уже работал на предельных скоростях, методично анализируя каждый байт информации на найденном жестком диске. Эти наивные глупцы действительно зарегистрировали общество с ограниченной ответственностью «Вектор» на мое имя, нагло использовав старую электронно-цифровую подпись...

Скрипнула балконная дверь, впуская в кухню морозный воздух и стойкий запах крепких сигарет. Я моментально положила телефон мужа на прежнее место экраном вниз, полностью стерев с лица любые эмоции. Олег тяжело опустился на стул напротив, виновато и преданно заглядывая мне в глаза. — Свет, я все решу, клянусь, — проникновенно произнес он, профессионально изображая искреннее раскаяние. — Валерка набрал микрозаймов, коллекторы могут прийти сюда, поэтому нам нужно срочно обезопасить имущество. Завтра...

Чугун со страшным грохотом обрушился на деревянную разделочную доску, безжалостно сминая ее поверхность своей огромной тяжестью. Хрупкий пластик флешки жалобно хрустнул под ударом, мгновенно разлетаясь во все стороны мелкими острыми красными осколками. Игорь не успел перехватить этот удар всего на какую-то долю секунды, со всего маху врезавшись своим грузным, потным телом в кухонный стол. От этого мощного столкновения стеклянная столешница натужно скрипнула, а старинная мамина супница опасно накренилась на самый край...

— Она отдала их молодому массажисту из санатория, который обещал на ней жениться. — Голос Олега жестко и отчетливо разносился по просторному помещению. — Этот прохвост просто забрал все наличные и исчез в неизвестном направлении на следующий же день. Валерий Петрович тяжело осел на деревянный стул, судорожно хватаясь за воротник своей светлой праздничной рубашки. Лицо пожилого мужчины пошло уродливыми багровыми пятнами от осознания чудовищного обмана со стороны самого близкого человека. Он всегда верил старшей сестре, безоговорочно отдавая ей последнее ради сохранения семьи...

Перо с легким шорохом скользнуло по плотной бумаге, оставляя за собой размашистую подпись. Света аккуратно промокнула чернила специальным прессом и пододвинула документ на край массивного стола. Варя смотрела на этот белоснежный листок расширенными от ужаса глазами, словно это был её личный, не подлежащий обжалованию приговор. Молодая женщина попыталась резко податься вперед и схватить бумагу, но охранник непреклонно оттеснил её от столешницы. Лицо невестки мгновенно исказилось, теряя последние остатки дорогого салонного лоска...

Его тяжелый кулак замер в воздухе, так и не опустившись на мое лицо. Я смотрела прямо в его налитые кровью глаза, не моргая и не отступая ни на миллиметр. — Ты мне за это ответишь, больная женщина, — прошипел Никита, тяжело дыша и брызгая слюной. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит эта техника?! — Меньше, чем три года нашей угробленной жизни, — чеканя каждое слово, ответила я. — У тебя есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать свои вещи и убраться из моей квартиры. Он дернулся к столу, схватил залитую клеем мышь и попытался оторвать ее от коврика...

Катя стояла в кромешном мраке прихожей, намертво сжимая в ледяных пальцах светящийся телефон. Новый, еще более остервенелый удар потряс металлическую дверь, заставив мелкую побелку с потолка посыпаться ей прямо на волосы. Из спальни в коридор стремительно выскочил разбуженный грохотом Андрей, на ходу натягивая домашнюю футболку. Мужчина безошибочно оценил обстановку, выхватил из рук оцепеневшей жены мобильный и быстро пробежал глазами по угрожающему тексту. Сон слетел с его лица за долю секунды, уступив место предельной, пугающей собранности загнанного в угол человека...

Стекло с мерзким хрустом разлетелось на сотни острых осколков, осыпая уцелевшие зеленые побеги перцев. Тяжелый ржавый лом провалился внутрь парника, порвав плотную пленку нижнего яруса и глубоко войдя в рыхлую влажную землю. Вика тяжело дышала, глядя на дело своих рук с мстительным и жа жалким удовлетворением. Она попыталась выдернуть железный прут для нового удара, но он намертво застрял между металлическими дугами прочного каркаса. Денис наконец-то вышел из ступора и коршуном бросился к обезумевшей жене...