Джесси Джеймс | Фантастика

Лена сидела на глянцевом полу, не в силах оторвать взгляд от темно-вишневой книжечки. Краски окончательно покинули ее ухоженное лицо. Высокомерие, еще пару минут назад бившее через край, испарилось без следа. Молодая женщина тяжело дышала, хватая ртом воздух. Она походила на выброшенную на берег рыбу. Светлана неторопливо опустилась на белоснежный кожаный стул. Она не собиралась уходить. Опытная чиновница аккуратно разложила перед собой смятые листы, которые невестка только что в бешенстве швыряла на ламинат...

Огромная стальная челюсть зависла прямо над свежим деревянным срубом соседской бани. Маша подняла правую руку, секунду полюбовалась на новенькие деревянные балки, и резко опустила ладонь вниз. Стальной ковш с оглушительным скрежетом рухнул вниз, но не на свежие бревна. Экскаваторщик виртуозно рассчитал траекторию. Массивный металл врезался в новенький бордовый забор из профнастила. Столбы хрустнули, как сухие спички, металлические листы смялись в гармошку и рухнули на землю. Машина сделала неуклюжий, но точный разворот на гусеницах...

...проваливайте оба из моей квартиры на все четыре стороны. Обоим желаю огромного семейного счастья. Я с силой захлопнула металлическую дверь прямо перед их ошеломленными лицами. В механизме дважды лязгнул тяжелый замок, отсекая меня от лестничной клетки. По ту сторону преграды послышался глухой возмущенный возглас Олега, а затем сдавленное, жалкое всхлипывание Вари. Я прижалась лбом к прохладной поверхности двери. Металл приятно холодил разгоряченную кожу, возвращая способность мыслить. В подъезде...

…потянулась мелко дрожащими пальцами к плотному синему пластику. Олег дернулся вперед, словно его окатило кипятком. Он попытался накрыть папку своей широкой ладонью, но Варя оказалась проворнее. Она резко выхватила документ со стола и отступила на шаг назад, судорожно прижимая картонаж к груди. — Не смей меня трогать! — пронзительно крикнула она, уворачиваясь от его неуклюжего выпада. Девушка лихорадочно раскрыла обложку. Зашуршали плотные белые листы, усеянные печатями частной медицинской клиники...

— Свяжитесь с постом охраны на первом этаже. Пусть немедленно поднимутся сюда, проводят этого человека до раздевалки и проследят, чтобы он сдал униформу. Через десять минут его не должно быть на территории ресторана. Голос Андрея прозвучал буднично, без малейшего надрыва или крика. Но именно эта ледяная деловитость ударила по Никите сильнее любой пощечины. Парень обмяк, словно из него мгновенно выпустили весь воздух. Весь его столичный лоск, вся спесь и надменность осыпались на пол, как дешевая старая краска...

— Остынь, — голос Светы прозвучал на удивление звонко и твердо, останавливая замах мужа. — Не смей устраивать дешевый уличный спектакль. Она не отступила ни на шаг, глядя прямо в покрасневшее, покрытое испариной лицо Андрея. Его рука так и замерла в воздухе, не решаясь опуститься на плечо незваной гостьи. Тяжелое дыхание именинника со свистом вырывалось из груди. В это мгновение из-за стола грузно поднялся Валера. Бизнес-партнер неспешно обошел рассыпанные по паркету осколки и решительно встал между Андреем и женщинами...

Олег неторопливо сунул правую руку за пазуху своей грязной куртки и вытащил мой старый запасной телефон. Тот самый аппарат, который всегда лежал в нижнем ящике комода в спальне. Он покрутил его в пальцах, демонстрируя мне темный экран, и криво усмехнулся. — Я забрал его, пока ты плескалась в ванной и пыталась успокоить нервы, — его голос звучал обыденно, словно мы обсуждали список покупок. — Твой основной мобильный остался на кухонном столе. Так что звонить тебе не с чего. Да и кому ты собралась жаловаться? Валера за его спиной довольно хмыкнул...

Металл лязгнул с противным, скрежещущим звуком. Я сдвинула тяжелую задвижку до упора и решительно толкнула серую створку от себя. Дверь поддалась легко, без скрипа. Я шагнула через порог, ожидая увидеть что угодно, но реальность оказалась до банального прозаичной и оттого еще более жуткой. В комнате с плотно задернутыми жалюзи на разобранном диване сидел мой сын. Андрей обхватил голову руками, упираясь локтями в колени. У его ног валялась раскрытая спортивная сумка, наполовину заполненная смятыми футболками и джинсами...

Плотная бумага с сухим, резким треском разошлась надвое. Светлана разжала пальцы. Две половинки документа, ради которого она пожертвовала пятью годами нормальной жизни, медленно спланировали прямо на тарелку с недоеденной стерлядью. Лицо Олега пошло некрасивыми красными пятнами. Его идеальная осанка сломалась, он судорожно схватил обрывки бумаги, пытаясь сложить их вместе, словно пазл. Синяя печать нотариуса была безнадежно разорвана пополам. — Вы в своем уме? — прошипел зять, забыв про статусных гостей и инвесторов...

— Даю вам на сборы ровно шестьдесят минут. Слова прозвучали абсолютно ровно, но эффект от них превзошел все ожидания. Вероника отшатнулась, словно наткнулась на невидимую каменную стену. Её идеальная осанка мгновенно пропала, плечи ссутулились, а дорогие брендовые очки окончательно упали на траву. — Валера, сделай что-нибудь! — её голос сорвался на пронзительный, истеричный визг. — Вызови охрану! Позвони своим людям в администрацию! Они не имеют права выгонять нас на улицу! Валера медленно поднял на жену совершенно пустой, потухший взгляд...

Олег смотрел на Катю так, словно она внезапно заговорила на мертвом диалекте. В его глазах плескалось абсолютное, кристально чистое непонимание, которое медленно, секунда за секундой, сменялось паникой. Пространство столовой словно выкачали невидимым насосом, лишив всех звуков. Гости замерли. Никита так и остался сидеть с приоткрытым ртом. Кусок мяса сорвался с его вилки и гулко шлепнулся на край фарфоровой тарелки. Этот жалкий шлепок стал единственным звуком в огромном зале. Елена Ивановна медленно опустила свой дорогой смартфон на скатерть...

Лезвие совковой лопаты с чавкающим, влажным звуком вонзилось в самый центр дымящейся кучи навоза, едва не достав до капота. Андрей с силой оперся обеими руками на деревянный черенок, словно возводя несокрушимую преграду между собой и взбешенным родственником. Грязные брызги разлетелись в стороны, оставив темные пятна на светлых шелковых брюках Олега. Олег инстинктивно отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие на деревянных ступеньках крыльца. Его лицо, секунду назад пылавшее праведным гневом, теперь выражало лишь растерянность и животный испуг...