Джесси Джеймс | Фантастика

Я развернула плотный документ, скользнула взглядом по графе «Мать» и до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. В узкой строке, напечатанной старым выцветающим шрифтом, значилось: «Смирнова Антонина Валерьевна». Моя девичья фамилия. Буквы слегка расплылись от времени, но читались совершенно четко. Ошибки быть не могло, это действительно была она. Моя взрослая девочка. Но мой взгляд внезапно зацепился за небольшую металлическую скрепку в самом верхнем левом углу гербового бланка. К официальной архивной...

Мои пальцы крепко сжали жесткие края, и я медленно начала вытаскивать эту вещь на свет. Это была плотная синяя папка из качественного кожзаменителя, на которой золотым тиснением сверкал герб и надпись «Нотариус». Я спокойно развернула ее прямо перед побелевшим лицом невестки. Внутри лежал скрепленный печатями документ на нескольких листах. — Что это? — хрипло выдавил Никита, отступая на шаг назад. — Это, сынок, твоя настоящая жизнь, — я говорила ровно, хотя коленки под плащом предательски дрожали...

Я сделала еще один глоток горячего травяного настоя, закрыла глаза и прислонилась затылком к высокой спинке кресла. Мята и мелисса приятно согревали горло. Впервые за девятнадцать тяжелых дней мышцы шеи перестали быть каменными. Воздух в маленькой комнате казался невероятно легким, а ровный, размеренный гул старенького холодильника на кухне действовал лучше любого успокоительного. Но насладиться этим долгожданным покоем мне не дали. В прихожей раздался резкий, настойчивый звонок. А затем — тяжелый, требовательный стук ладонями по металлической обивке входной двери...

Я молча отодвинула стул и начала медленно вставать из-за стола, наблюдая за его реакцией. Валера смотрел на экран своего дорогого смартфона, и его глаза буквально выкатывались из орбит. На фотографии была запечатлена не просто пачка пятитысячных купюр. Деньги лежали поверх развернутого белого листа бумаги. Это был новенький, свежеотпечатанный договор долевого участия на покупку однокомнатной квартиры в элитном жилом комплексе на другом конце города. В графе «Покупатель» черным по белому значились его фамилия, имя и отчество...

Мой взгляд сразу упал на нижнюю часть плотной страницы, где под круглой гербовой печатью крупными печатными буквами была заполнена графа «Единоличный собственник после сноса строения», и я прочитала вписанную туда черной ручкой фамилию. В прямоугольной рамке ровным, каллиграфическим почерком значилось: «Морозова Светлана Ильинична». Я моргнула раз, другой, искренне надеясь, что мелкие черные буквы просто слиплись перед глазами от резкого скачка давления или усталости. Но шрифт на глянцевой бумаге оставался предельно четким...