Женя Миллер

— У нашего рода всегда были тонкие, аристократические черты лица! Высокий лоб, прямой нос, изящная кость! А это что? — Викентий Сергеевич брезгливо ткнул длинным, сухим пальцем в сторону детской кроватки, где мирно сопел трехмесячный Мирон. — Вы только посмотрите на его уши. И на форму черепа. Степан, сын, ты меня извини, но в нашей породе таких… пролетарских лиц отродясь не бывало! Лидия, скажи ведь? — Ну, Витенька, дети, конечно, часто меняются, — осторожно, но с явным ядовитым подтекстом протянула Лидия Аркадьевна, поджимая тонкие губы...

Нине было сорок два года. Ее мужу Виктору — сорок пять. В таком возрасте люди обычно уже имеют уютное семейное гнездышко, стабильность и спокойствие. Но их жизнь в Калуге была далека от идеала. Они поздно встретились, у обоих за плечами был тяжелый багаж прошлых ошибок и финансовых потерь. Теперь они снимали тесную "двушку" на окраине и откладывали буквально каждую копейку, чтобы накопить на первоначальный взнос за собственную квартиру. Нина работала главным бухгалтером, тянула на себе огромную ответственность, часто брала работу на дом...

Первая и вторая часть ТУТ: К тридцати годам я стала ведущим специалистом центра. Вела группы для созависимых, консультировала семьи, где кто-то из членов страдал алкоголизмом или наркоманией. Но меня не покидала мысль: нужно работать не только со взрослыми, но и с детьми из алкогольных семей. Они ведь тоже нуждаются в помощи, но часто остаются без внимания. Я предложила руководству создать программу помощи детям из неблагополучных семей. Сначала меня не поняли: — Катя, мы лечим алкоголиков, а не занимаемся социальной работой...

Первая часть ТУТ У тети Светы я провела два года. Она жила одна в двухкомнатной квартире, работала в школе директором. Строгая, но справедливая женщина, которая с первого дня объяснила мне правила: — Будешь жить здесь — будешь учиться на отлично. Будешь помогать по дому. И никаких глупостей с мальчиками до окончания школы. Я соглашалась на все. Впервые за много лет я могла спокойно делать уроки, не боясь, что в квартире начнется скандал. Могла нормально спать, не прислушиваясь к звукам из соседней комнаты...

Когда мне исполнилось тридцать пять, я поняла, что всю жизнь боролась не просто с алкоголизмом родителей, а с проклятием, которое передавалось из поколения в поколение. Но тогда, в детстве, я думала, что все семьи живут именно так — в постоянном страхе, стыде и неопределенности. Мама всегда рассказывала мне сказку о том, как они с папой познакомились. Он был красивым парнем с завода, она — молодой медсестрой из районной больницы. Свадьба, как она говорила, была самым счастливым днем в их жизни. Весь поселок пришел посмотреть на красивую пару...