Женя Миллер

Звонок раздался в тот самый момент, когда Милана, обжигая пальцы, снимала с плиты кастрюлю с дешевыми макаронами. Телефон вибрировал на столе, высвечивая на экране имя, от которого у нее всегда неприятно тянуло внизу живота: «Тамара Васильевна. Свекровь». Милана вытерла руки о кухонное полотенце, глубоко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и нажала зеленую кнопку. — Да, Тамара Васильевна. Здравствуйте. — Здравствуй, коль не шутишь, — голос свекрови, как всегда, звучал так, будто она звонила не невестке, а провинившейся подчиненной...

Воздух в полупустой квартире казался спертым, несмотря на открытое настежь окно. В коридоре высились башни из картонных коробок, перетянутых скотчем, а посреди гостиной стояла Валентина Павловна. Её лицо, обычно ухоженное и надменное, сейчас покрылось красными пятнами ярости. — Вы совсем с ума сошли?! — голос свекрови сорвался на оглушительный визг, от которого, казалось, задребезжали стекла в старых деревянных рамах новгородской хрущевки. — Продать единственное жилье ради каких-то ноготочков и кремиков!...

— Ты нищебродка из своей провинции! Как приехала сюда с одним чемоданом, так с ним и улетишь! — лицо Инги Петровны, всегда такое ухоженное и высокомерное, сейчас исказилось от неприкрытой ярости. Ее пальцы с дорогим салонным маникюром впились в мое запястье с такой силой, что на коже моментально проступили белые следы. Чашка с остывшим капучино опасно покачнулась на краю столика. — Ты живешь в квартире моего сына! Ты ешь за наш счет! Ты обязана продать эту питерскую халупу и купить мне дом на юге...

— Ты думаешь, я не вижу тебя насквозь? — лицо Зинаиды Павловны пошло красными пятнами, а голос сорвался на визг, который, казалось, сейчас выбьет старые стекла на тесной кухне. — Пришла на всё готовенькое! Думала, мы дураки? Сначала ремонт за наш счет сделайте, потом квартиру продайте, а денежки — в общий котел? Чтобы при разводе моего сына с голой задницей оставить, да?! Лада стояла у окна, чувствуя, как внутри всё леденеет. Она перевела взгляд на мужа. Арсений сидел за столом, опустив голову и нервно крутя в руках чашку с остывшим чаем...

Вероника стояла посреди гостиной, не снимая куртки, и тупо смотрела на пустую стену. Там, где еще три дня назад висела огромная плазменная панель, купленная ими с мужем в кредит на прошлый Новый год, теперь торчал лишь сиротливый кронштейн с обрывком провода. На тумбе под ним зияла пустота: исчезла игровая приставка, которую они подарили семилетнему сыну Дане за успешное окончание первого класса. — Тём… — голос Вероники дрогнул, сорвавшись на хрип. — Артём, иди сюда. Быстро. Артём, втаскивавший...