Женя Миллер

— Передайте соль, Галина Викторовна, — жеманно протянула Лида, поправляя свежий маникюр с обилием стразов. — И, кстати, мы решили вам сказать, чтобы потом без обид было: квартира продана. Сделка закрыта еще вчера. Деньги уже на счету. Галина Викторовна замерла. Кусок фирменного праздничного пирога, который она пекла с самого утра специально к приезду сына и невестки, встал поперек горла. В тесной кухне екатеринбургской хрущевки повисла такая звенящая, тяжелая тишина, что стало слышно, как за окном гудит ветер...

— Ты специально налила такой кипяток, чтобы я обжегся?! Дрянь! Керамическая тарелка с борщом с оглушительным грохотом полетела на пол. Густой красный бульон веером разлетелся по светлым обоям, залил матовые фасады кухни и лужей растекся по ламинату. Кусок вареной говядины шлепнулся прямо на белые домашние тапочки Златы. В кухне повисла звенящая тишина, прерываемая только тяжелым, хриплым дыханием сорокадвухлетнего Прохора. Он сидел в инвалидном кресле, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники, и смотрел на жену со смесью ненависти и отчаяния...

Елена стояла в дверях собственной гостиной и чувствовала, как внутри всё обрывается. Мелкие осколки немецких фарфоровых часов — последнего подарка покойного отца — разлетелись по всему паркету. А прямо перед ней, уперев руки в бока, стояла Марина, жена брата её мужа, и надменно ухмылялась. — Ой, подумаешь, стекляшка разбилась! Завтра новую купим на распродаже, — голос Марины звучал так, будто ничего не произошло. — И вообще, Лен, нечего всякий хлам на видном месте держать, когда в доме нормальные, активные дети...

— Ты серьёзно сейчас? — голос 37-летней Маргариты дрогнул, когда она увидела, как Артём сопит, откручивая крепления карниза в гостиной. — Абсолютно, — процедил он, не оборачиваясь. — Я этот карниз покупал в прошлом марте. И шторы тоже. Я вложил в этот дом свои кровные, и уходить с пустыми руками не собираюсь. Маргарита стояла посреди коридора своей тверской квартиры, прижимая к груди холодные руки, и не могла поверить, что этот абсурд происходит на самом деле. Мужчина, с которым она прожила под одной...

Тяжелые пакеты с продуктами невыносимо резали пальцы. Ноябрьский ветер в Череповце пронизывал до самых костей, смешивая мелкий снег с городской грязью. Сорокалетняя Злата, отработавшая двенадцатичасовую смену на ногах в аптеке, мечтала только об одном: снять сапоги и выпить горячего чая в тишине. Но тишины не предвиделось. В кармане пальто настойчиво завибрировал телефон. На экране высветилось: «Арсений». — Да, Сень, — устало выдохнула Злата, перехватывая пакеты. — Значит так, — голос мужа звучал безапелляционно и сухо, как обычно...