Из Сибири с приветом

Здравствуйте. Что бы вы подумали, если бы ваш близкий человек в последний день отпуска искал до полуночи какой-нибудь крест на шею и кольцо с надписью "Спаси и сохрани", повторяя, что оно точно где-то было, "вот же я сыну дарил на восемнадцатилетие." Правда, это оказался обычный перстень, без надписей. Я его спустя полчаса нашла в одной из шкатулок и выдала, надел на мизинец, лёг, и ещё часа два ворочался, вздыхал. Говорил, что бесы одолевают, в голове крутятся разные нехорошие мысли. Что я подумала? Что переживает человек, отпуск был небольшим, всего две недели...

Сегодня пофилософствую на одну весьма занятную и в то же время грустную тему. Она всплывает то и дело в разговорах мам, которые воспитывают детей с особенностями. Назовём её, к примеру, так "На что эта Зина (Маша, Глаша, тут можно поставить любое имя) ещё надеется? Не понимает разве, что ребёнок никакой, не будет у него развития? Зачем она тратит на него столько денег? Лучше бы потратила их на себя, сходила в парикмахерскую или на маникюр." Признаюсь, я ведь тоже грешна, всплывают иногда в голове такие мысли, хотя их и никогда не озвучиваю...

Здравствуйте. У меня сегодня опять непростая тема. Вспомнились упрёки читателей, комментарии о том, что я плохо отношусь не только к нормотипичной (не люблю это слово) молодёжи, но и (о ужас!) к людям, с умственной отсталостью. А ведь это не так. К нормальной молодёжи отношусь прекрасно, к таким ребятам, как сын и дочь моей подруги, которая теперь живёт в Москве. Но я почти не знаю эту молодёжь, как она живёт, чем дышит. Знаю, что работает и учится, чем увлекается, и на этом всё. Сын мой таких приятелей не имеет, в кругу обычной молодёжи не вращается, хотя не прочь пообщаться...

Добрый день. Есть у меня знакомый парнишка с аутизмом, почти невербальный. И почему-то мне всё время кажется, что он не просто так стоит у окна, подняв вверх обе руки. Складывает их как для молитвы и с кем-то разговаривает на непонятном никому языке. Шепчет что-то, стоя в углу, поглядывая наверх комнаты. Мама его (человек верующий, воцерковлённый), думает, что он видит что-то, что мы, обычные люди, не замечаем. А рассказать об этом не может. Его асециально лишили такой возможности. И тут я начала вспоминать про сына, видел ли он что-нибудь такое, делился ли со мной страхами...

Сегодня будет сложная для меня тема, которую я ни с кем здесь не обсуждала ни разу за четыре с половиной года. Просто описывала события, а если анализировала их, то только с одной стороны, другой совсем не касаясь. Во-первых, потому что пыталась отогнать от себя такие мысли. А во-вторых, потому что они, мысли эти, всё же не для открытого доступа. Но это совсем не значит, что я не обращалась за помощью к психиатрам. Кому доверяла, рассказывала абсолютно всё: а это детский и подростковый врач сына (последний из двух)...