А. Истринская и друзья: саморазвитие в эпоху AI

Представьте двух людей в одной очереди за кофе. Первый — в дорогом костюме, с часами за двести тысяч рублей, только что вышел из чёрного BMW последней модели. Он партнёр в юридической фирме. Зарабатывает восемь миллионов в год. Все в очереди смотрят на него и думают: вот это успех. Второй — в потёртой куртке, на ногах кроссовки позапрошлого сезона, приехал на шестилетней Toyota Camry. Он владеет тремя автомойками на окраине города. Зарабатывает в два раза меньше партнёра. Никто в очереди не обращает на него внимания...

«Книга Природы написана на языке математики» — Галилео Галилей, 1623 «Сир, я не нуждался в этой гипотезе» — Лаплас — Наполеону, 1802 «Первый глоток из стакана естествознания порождает атеизм, но на дне стакана нас ждёт Бог» — Вернер Гейзенберг Где-то в XII веке монах-переписчик в скриптории какого-нибудь бенедиктинского аббатства — Клерво, Кентербери, Сен-Галлена — склонялся над пергаментом и старательно выводил строки о существах, которых никогда не видел. Он писал о пеликане, который вспарывает себе грудь, чтобы накормить птенцов собственной кровью...

Одни убеждены, что западные элиты тайно хотят уничтожить семь миллиардов человек. Другие убеждены, что ИИ вот-вот решит все проблемы разом. Обе стороны ошибаются — и по одной и той же причине. Под одним из роликов о нефтедобыче на YouTube я наткнулся на комментарий, который заставил меня остановиться. Не потому что он был скандальным или провокационным. А потому что в нём человек, явно работавший в отрасли, буднично и точно описывал вещи, о которых большинство из нас не имеет ни малейшего представления...

«В здоровом теле — здоровый дух». Кто не слышал этой фразы? Она висит на стенах спортивных залов, украшает дипломы физкультурных факультетов и служит неопровержимым аргументом в пользу утренней пробежки. Только вот автор этих слов — римский поэт-сатирик Ювенал — имел в виду ровно противоположное. Он высмеивал культ тела и говорил, что гармония духа и плоти — это такая редкость, о которой можно только молить богов. Фраза была горькой иронией. Стала — мотивационным плакатом. «О мёртвых либо хорошо, либо ничего»...

На орбите планеты Солярис учёные провели десятилетия, пытаясь понять живой Океан, покрывающий её поверхность. Они посылали сигналы. Они облучали его рентгеном. Они снаряжали экспедиции, писали монографии, спорили о терминах. Океан отвечал — но не словами. Он спускался в глубины их памяти и поднимал оттуда самых дорогих и самых мёртвых. Жену, которую не стало. Мать, которую не успели простить. Любовь, которая разрушила жизнь. Всё это — идеально точное, живое, дышащее, любящее. Это была не коммуникация...